Книга Исповедь жертвы, страница 79 – Дебора Массон

Льюис цокнул языком, закатывая глаза к потолку.

Билл перевел взгляд с Джен на Льюиса, и его лицо потемнело.

— Прояви хоть немного уважения. Тебе тоже еще предстоит высказаться.

— Как скажешь, чувак. – Льюис покачал коленом, теперь уже глядя в пол.

Джен нахмурилась:

— Может быть, Льюис, тебе будет интереснее услышать, что я не такая уж благополучная особа, какой ты меня считаешь?

Он поднял взгляд.

Джен улыбнулась ему, однако в ее улыбке не было ни намека на благодушие.

— Запойная алкоголичка, если хочешь знать. Я не пью в барах, которые ты так часто посещаешь; просто я пью в любом другом месте.

В том, как она это произнесла, прозвучал вызов, и Джен вдруг стало все равно, что подумает о ней Льюис, но по какой-то причине шок на лице Билла все же задел ее за живое.

Но, несмотря ни на что, она продолжила:

— Держу пари, никто из вас этого не ожидал. Итак, как ты там сказал, Билл? Какой же женщиной это меня делает?

Лицо Билла смягчилось.

— Это началось после потери вашего сына?

Джен улыбнулась – точнее, скривила губы, выдавая отвращение, которое она испытывала к себе, – и почувствовала кислый привкус во рту.

— В некотором смысле я хотела бы сказать, что так оно и было. Что напиваться меня заставляло горе. Но правда состоит в том, что я начала пить еще задолго до того, как забеременела Райли. Для меня это было нормой. Тогда мы с Томом были тусовщиками, нам было немного за двадцать, и в этом не было ничего необычного.

Нюанс заключался в том, что перед тем, как он заезжал за мной, я втихаря опустошала бутылку вина. Она исчезала в мгновение ока, а я вела себя так, будто выпила всего один-два бокала, пока собиралась. С годами бутылок становилось все больше и больше. Всегда втайне; я никогда не попадалась.

Теперь настало время вздыхать Джен.

— Я прятала бутылки повсюду. Даже умудрялась выкручиваться, когда мы стали жить вместе. Вечером, заваривая чай, мы распивали бутылку красного на двоих. А в промежутках между бокалами с ним я тайком выпивала несколько дополнительных. В те вечера, когда я лыка не вязала, он смеялся и называл меня слабачкой. Думал, это забавно.

Она пожала плечами:

— Это перестало быть смешным, когда я забеременела Райли. Том не хотел, чтобы я пила во время беременности, но я уже не могла остановиться. И только тогда он понял, как много я пила и что, вероятно, я пила все это время. Я собиралась стать матерью; мне нравилась жизнь, растущая внутри меня, но, судя по всему, выпивка мне нравилась больше. А когда появился Райли, все изменилось.

Джен потерла что-то на ладони.

— Меня будто осенило; я поняла, как мне повезло, что он был здоров и что теперь моя реальность – это. Чтобы быть его мамой, я должна была остановиться. Должна была стать лучше – и для Тома тоже.

Джен перестала терзать руки, и ее плечи поникли.

— Том – парамедик, и у него все так хорошо складывалось на работе. Он хотел трудиться в ночную смену, но потом сказал, что не хочет оставлять меня на ночь с малышом одну. Понятно, что он имел в виду на самом деле. Он не верил, что я справлюсь и не сорвусь. Тогда я поклялась измениться. Дала ему слово, что брошу. И какое-то время я действительно держала свое слово.

Джен закрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

— Но долго это не продлилось. Прошло совсем немного, прежде чем я снова начала врать. Прятать бутылки. Я говорила себе, что заслуживаю чуть-чуть выпить время от времени. Что это тяжело; что Райли – младенец, который никогда не спит.