Книга Белая королева, страница 150 – Евгения Сафонова

Стеклянными бусинами сыплются воспоминания. Твоё молчание там, где раньше звучал смех и рождались песни. Твой взгляд, устремлённый не на меня, а в то, что мне недоступно. Твоя боль, запертая от меня и всего людского мира за ледяными дверьми в груди.

— Я проделала такой путь, чтобы тебя спасти!

— Однажды мы обрели друг в друге убежище от одиночества и тьмы. Утешение в горе. Островок безопасности среди всего, что нас окружало. Я занял в твоём сердце место того важного, что ты утратила, как ты заняла в моём. Наши дороги долго были едины. Но настало время им разойтись. – Твой лоб чистой прохладой касается моего. – Не всех можно спасти. Ты проделала такой путь – без меня. Ты сильнее меня стократ. Я не нужен тебе.

Я сгибаюсь, словно в поклоне, и плачу, уткнувшись в твои руки. В слезах – горечь обиды, соль безнадёжности, но хуже всего – осознание твоей правоты.

…переплетение наших жизней начало рваться уже давно. С тех самых пор, как в твоих глазах поселился лёд, я в глубине души знала: однажды мне придётся тебя отпустить. Величайший мой страх, который я так долго отрицала, но на встречу с которым сама явилась.

Страх, у которого твой голос и твоё лицо.

— Ты надеялась спасти меня, но не я один нуждался в спасении. – Твои руки выскальзывают из моих, мягко и неуклонно. – Тот дом не принесёт тебе ничего доброго. Там ты навсегда останешься безмолвной, не властной над своей судьбой. Не возвращайся туда, прошу.

— Я и не смогу, – шепчу я, а ты берёшь меня за плечи, вынуждая выпрямиться.

…без тебя там мне останутся только розы и призраки.

Я буду скучать по тем и другим, но не с ними я хочу коротать жизнь.

— Это хорошо. – Пальцы, мозолистые от гитарных струн, вытирают мои слёзы. – Тебе есть куда идти?

— Есть. Я встретила… одного человека.

Ты ведёшь меня к постели, усаживаешь на неё, словно мне в любой миг откажут ноги. Может, так оно и есть.

— Расскажи о нём, – просишь ты, садясь рядом – ещё один привет из умирающего прошлого. – Расскажи обо всём, что было после меня.

И я рассказываю. О башнях в лесу; о замке угасающего рода и алтаре у холма; об особняке среди вечной осени; о подземном королевстве и круге из камней. А ты в ответ рассказываешь, как всё было на самом деле, почему ты ушёл, почему дарил песни той, кого все боялись, почему оставил меня, почему, почему, почему.

Время тянется смолой и бежит ручейком.

На горстку хрупких мгновений всё становится как раньше. Словно мы снова дома и читаем вместе сказки в мерцании свечей, только теперь эти сказки – о нас самих. Но сказки заканчиваются, и молчание возвращает нас в здесь и сейчас. В замок из снега и костей.

В ещё одну мёртвую быль.

— Мне никак тебя не вернуть? – спрашиваю я, уже зная, что этот вопрос – последний.

Ты улыбаешься, впервые с момента, как я пришла. Эта улыбка – тоже последняя.

— Ты всегда будешь той, кого я любил. Как я буду тем, кого любила ты. Ничто не изменит этого.

Подавшись вперёд, я касаюсь губами твоих губ: легко, как целуют мертвеца. Но голубые трещины не уходят из твоих глаз. Лёд не тает в твоём сердце, если он там и был. Чуда не происходит.

Чудеса – для сказок. И даже там им не всегда находится место.

Я смотрю на тебя – в последний раз.

— Прощай, брат мой, любовь моя.

Я выслушиваю твоё прощание и покидаю тебя. Шорох пера по бумаге сливается с шуршанием моих шагов.