Книга Бес лести предан, страница 158 – Элиот Лилит

Бесы. Конечно, дело в них – проникли так глубоко, что их голоса уже неотличимы от собственных мыслей.

Алексей поспешно отступил.

— У вас платок сбился, – пробормотал он самое идиотское оправдание в своей жизни. – Сами знаете, как его величество реагирует на неряшливость.

— Да уж конечно! – Кутайсов фыркнул, рывком оправил костюм и, окатив его едким взглядом, быстро прошел мимо.

Ну отлично, еще в нем смертельного врага не хватало нажить. Кутайсов каждое утро проводил наедине с императором, что угодно мог ему нашептать. Если Алексею и следовало кого-то опасаться… Да только он лучше умрет, чем извинится перед этим… этим. Он скрипнул зубами и зашагал к себе.

С той ночи Алексей еще несколько раз на пробу истощал запасы тьмы, но каждый раз происходило одно и то же: слабость, головокружение, удушье. Неужто теперь до конца жизни ходить с черными глазами и будто вымазанными в саже руками? Перчатки все спрячут, а цвет глаз – ерунда, но все равно при взгляде в зеркало внутри поднималась волна отвращения.

Может, это временно. Может, дело в коротких зимних днях и неумолимо набухающих разломах по обе стороны от дворца. Болезнь надо переносить на ногах, что еще остается? Но как же все это мерзко…

Направляясь в штаб ранним январским утром, Алексей наткнулся на императорских детей. Примостившиеся на окне Константин, Александра и Елена о чем-то горячо шептались, сблизив головы. Заметив его, встрепенулись, как вспугнутые птички. Константин подскочил, чтобы отдать честь. Алексей уважал его неизменное желание блюсти военные ритуалы. Елена, покосившись на брата, повторила его жест. Ей только исполнилось двенадцать, и своей умилительной серьезностью она напомнила Алексею кадетов из училища.

— Ты чего делаешь? – рассмеялась Александра. – Мы с тобой не военные, забыла?

— А почему нет? – нахмурилась Елена. – Мы же дочери императора. Раз теперь есть полк бесогонок, почему бы и нам не пожаловать какой-нибудь чин? Николаю вот всего полгода, а он уже полковник!

Вот они, плоды нелидовских трудов…

— А ну прекрати! – Константин, прежде встречавший все разговоры про полк Нелидовой снисходительным одобрением, отчего-то страшно разозлился. – Вот поэтому все и обращаются с тобой, как с маленькой! Извините ее, Алексей Андреевич, она не в насмешку.

— Это ничего, – ответил Алексей озадаченно. Он впервые слышал, чтобы Константин извинялся перед кем-то, кроме отца.

Не желая испытывать судьбу, он поспешил дальше.

Сдержанным уважением, которым в удачные дни баловал Алексея великий князь, в штабе и не пахло. Он не удивился бы, если б эти комнаты скоро сами начали притягивать бесов, как старые кладбища и поля сражений, – столько здесь копилось досады и злости. Как всегда, стоило переступить порог, все разговоры стихли. Взгляды, которые украдкой бросали на него подчиненные, сегодня были особенно тревожными. Алексей сам чувствовал, как плохо контролирует себя в эти последние недели, срываясь на крик по малейшему поводу. Еще бы страх перед его гневом обращался в усердие…

Толь и Лен вновь бились над составом патрулей.

— Его Величество велел провести инспекцию всего освященного оружия и составить по ее результатам полный реестр, – объявил Алексей, подходя к их столу.

— Опять? – изумился Толь. – Две недели назад проводили.