Книга Бес лести предан, страница 159 – Элиот Лилит

«Две недели назад его было больше. Да и людей тоже».

— Да, опять, – обрубил он. – Всегда надо четко знать, какими ресурсами мы располагаем. К пятнице нужно представить отчет, так что завтра и займемся. Церковь прислала план по поставкам на январь?

Нет, сегодня на него определенно косились больше обычного. Что-то было не так.

— Со дня на день должны, – опасливо проговорил Лен. – Но сколько бы ни пообещали, этого, кажется, не хватит.

Тут он прав. Вся надежда теперь на благодарность мальтийцев.

— Сколько бы не пообещали? – переспросил Толь со странной усмешкой. – Да от них и прежде было ничего не дождаться, а теперь-то подавно.

Алексей впился в него взглядом.

— О чем вы говорите?

— А вы не знаете? Слухи всякие пошли.

Стало еще тише. Перья замерли над бумагами – все прислушивались. Алексей повернулся и рявкнул:

— Не отвлекайтесь, господа! Обед только через час! – снова поворотился к Толю. – Какие еще слухи?

— О вас, – отрывисто произнес Лен. – Будто у вас душа бесами захвачена.

Алексей вытаращил глаза. Лен тут же стушевался:

— Да это же не я придумал. Кто-то из священников, с которыми вы сшивали разлом, обронил, а остальные и подхватили.

— Ну и чушь.

Рано или поздно это должно было произойти. Император не приказывал ему скрывать свои силы, да и как такое скроешь? Стычки с бесами стали рутиной, многие видели, как он поглощает тьму в разгар сражения. Но почему именно сейчас? Неужели от лавры слухи путешествовали до дворца две недели? Или кто-то из местных сплетников постарался?

«Главного из них ты недавно оттаскал за шейный платок…»

— Конечно, чушь, – лениво согласился Толь. – Больно рьяно вы бесов колотите. Да только теперь, когда люди заговорили, их уже не заткнешь. А на благосклонность церкви после такого и вовсе нечего рассчитывать.

И, раздраженно перечеркнув нижнюю часть списка, потянулся за новым листом.

— Церковь содействует не мне, а его величеству, – Алексей сам не знал, что и зачем доказывает.

Толь нехотя оторвался от бумаги.

— Его величество, кажется, не объявлял главой бесогонского штаба и генералом-квартирмейстером себя.

Алексей вступил в тяжелую борьбу с желанием съездить кулаком по его самодовольному лицу. Кое-как справившись, прорычал:

— Мне не нравится ваш тон, Толь.

Тот изобразил удивление.

— Мои извинения, барон, я не пытался вас оскорбить. Только озвучивал свои соображения.

— Держите свои соображения при себе!

Брови Толя взлетели еще выше.

— Как вам будет угодно.

Алексей вышел, яростно хлопнув дверью. Отошел шагов на двадцать, грохоча сапогами. Остановился, сцепив зубы. Тьма бурлила в жилах, слух сделался болезненно острым, ловя приглушенные дверью голоса.

— Да он сегодня совсем не в себе… – выговорил кто-то сквозь скрежещущий скрип пера.

— Сегодня? Скажи лучше – вторую неделю!

Эту шелуху Алексей отмел, а вот в голос Лена вслушался жадно:

— А точно чушь? Видел, какие у него глаза чернющие?

Насмешливо фыркнул Толь:

— Что, правда веришь, будто он бесами одержим?

— Я бы не удивился. С чего еще он вечно такой злобный?

Смех Толя резанул уши:

— Тоже мне загадка. Знает, что запрыгнул слишком высоко, и все это видят, вот и злобствует. Ну ничего, долго это не продлится. Его величество самодурствует, но он не безумец, чтобы держать при себе человека, на которого вот-вот ополчится вся церковь.