Книга Не бойся меня, страница 77 – Дарина Стрельченко

После приезда они позавтракали в ресторане внизу – наскоро и в почти пустом зале. Саше кусок не лез в горло, она выпила только две чашки кофе, и теперь ее потряхивало. Она стояла, держась за подоконник, вглядываясь в крыши, деревья, дороги, в небо чужого города. Несмотря на то что почти всю жизнь Саша провела так близко к Питеру, она ни разу не была здесь прежде, и теперь к усталости, к страху, к усталости от страха все же примешивалось любопытство – совсем как зеленая дымка среди стен и луж за окном.

Саша подумала, что нужно взяться за дело, чтобы как-то переключить мысли. Может быть, еще раз написать маме. Написать Вадиму, хоть как-то объяснить, отчего она сорвалась так резко, куда исчезла. Написать редактору из «Известий» – о том, что сегодня в редакцию она не придет, и завтра тоже. Пожалуй, подойдет то самое письмо, что она несколько недель назад отправила в «Эклектику», – только поменять название организации… Саша нервно рассмеялась. Задернула штору и отошла от окна. Дежавю.

Это не со мной. Этого не может происходить со мной. Я сплю.

Может быть, действительно стоит попробовать уснуть. Сложно после двух чашек кофе – и все-таки куда проще после бессонной ночи. Саша стянула свитер и джинсы, забралась под одеяло в рубашке. Сверху накрылась покрывалом. В номере было сумрачно и прохладно. Она представила охрану в холле, горничных на этаже и лифт, который отвозил наверх только по карточкам гостя. Ей стало чуть спокойнее. Она выбралась из кровати, вытащила из рюкзака нож и положила под подушку. Снова легла. Закрыла глаза.

Уснуть так и не получилось – рваная дерганая дрема, прежние кошмары вперемешку с выдержками из статей: ее собственных и вымышленных, посвященных серийному маньяку. Саша вздрагивала, просыпалась несколько раз – духота, влажная подушка, сбившаяся простынь – и засыпала снова. В какой-то момент кто-то включил музыку за стеной, где-то загудел пылесос, снаружи зашумели машины. Саша лежала в полусне, глядя в мутно-серый потолок, ловя свет, сочащийся между штор. Можно было достать беруши или встать и заняться делом, но Саша продолжала лежать – в неудобной позе, в жаркой постели, с затекшей рукой, – не двигаясь, не думая, молча. Сколько прошло времени, она не знала. Очнулась от резкой трели. Звонил телефон на тумбочке рядом с кроватью. Саша подняла трубку, почти уверенная, что услышит: «Са-ша. Привет».

Но вместо этого в трубке прозвучало совсем другое. Бодрый веселый голос уточнил:

— Добрый день! Вам нужна уборка в номере?

— Н-нет, – пробормотала Саша.

— Поняла. Хорошего дня!

Гудки.

Саша положила засаленную белую трубку на аппарат; клавиши обрамляла светло-коричневая кайма; наверное, телефоном пользовались нечасто. Веселый, полный жизни голос все звучал в ушах. Саша огляделась, сев в кровати. Да в конце концов, не кончена же жизнь!

— Ты просишь не бояться тебя. Я тебя не боюсь, – сосредоточенно произнесла она, глядя в черный телевизор на стене напротив. – Но на самом деле ты хочешь, чтобы я боялась и тебя, и себя. Я не буду.

Она поднялась и умылась. Надела свежую футболку. Расчесала волосы – после того, как она остригла косы, волосы словно погустели и росли удивительно быстро. Села за стол, открыла ноутбук, подключилась к местному вайфаю.