Книга А за околицей – тьма, страница 95 – Дарина Стрельченко

— Посмотри-ка. Не твоё? – Тём-атае раскрыл ладонь, и в ней засветился ужиной чешуёй, острыми травинками голубой браслет.

— Мой. – Ярина протянула руку, но Ночь убрал свою. Пальцы ухватили бы пустоту, если бы в то же мгновение Ярина не велела рябиновой ветке позади Ночи отнять браслет. Ветка склонилась, словно тетива, распрямилась с гулким древесным звоном. Браслет лёг в подставленную ладонь, Ярина сжала пальцы и улыбнулась: – Спасибо.

Тём-атае рассмеялся – мягко, как рысь ступает. Мурашки пробежали по спине, но Ярина храбро взглянула в смоляные глаза.

— Ты меня сюда завёл?

— Я.

— Теперь выведи.

— Выведу. Разве мне перечить будущей яге? Только прежде… Так ты хотела узнать, что в Золотом саду. Хочешь, покажу?

— В памяти я его и у Обыды видела, – ответила Ярина, чувствуя, как против воли в груди поднимаются тревожные волны.

— Я не в памяти. Я наяву.

— И как же это?

— Согласишься – увидишь.

— Я не смогу чернодверь открыть без Обыды.

— И не надо.

— Я не смогу в сад войти. Равновесие покачнётся.

— Ты и не войдёшь.

— Так как ты хочешь мне показать, что там?

— Согласишься – увидишь.

Ярина засмеялась. Заметила, что до сих пор держит в левой руке бусины. Присела, выложила их горкой на кочку, обвела взглядом закружившиеся лесные кроны.

Разве может яга соглашаться на такое? Но ведь она и не яга пока.

А если Равновесие покачнётся?

— Посмотри мне в глаза. Увижу твой страх и развею, – велел Тём-атае.

Ярина посмотрела снизу вверх. Пальцы впились в прохладную, пронизанную корнями землю, мысли растворились в звёздной изнанке, в глубине ночного взгляда. И тёплой, парно́й пеленой заволокло все тревоги.

— Ночь умеет баюкать, – прошептал в голове голос, а в следующий миг Ночь уже помогал ей взобраться на спину вороного жеребца. Стоило оторвать ноги от земли, как пошёл наконец дождь – но такой, что не трогал их. Пошёл наконец дождь – такой, что оглушил Лес. Пошёл наконец дождь – последний перед первым серьёзным снегом.

— Каждый день, как Утро выходит в Лес, я ухожу в Хтонь, – наклонившись к Ярине, шепнул Тём-атае. – Мне туда вход открыт в любое время. Прокатимся до Терема царевен, пролетим на коне над Золотым садом. Ты увидишь, что там делается, а Обыда ничего не узнает. Обернёмся до света.

— Она узнает, – выдохнула Ярина, мотая головой. Сгинул морок, и холодно стало, и страшно, и вспомнила она, как остерегала Обыда: плохи шутки с Ночью в глухом лесу. – Она узнает, и ни мне, ни тебе несдобровать. Ночь! Останови коня!

Конь встал как вкопанный. Ночь тронул холку.

— Я пойду домой, – глухо произнесла Ярина, спрыгивая в пружинящие, скользкие травы.

— Как знаешь, будущая яга.

Застучали по листве капли. Заструилась по лицу, затекая за пазуху, ледяная вода.

— Я расскажу обо всём Обыде. И если она отпустит…

— Как знаешь, будущая яга.

— А сейчас выведи меня отсюда.

— Как знаешь, будущая яга.

* * *

— Набрала травы? – насмешливо спросила Обыда.

Ярина открыла рот – рассказать о встрече с Ночью, – но встретила взгляд яги и умолкла. Всё наставница знала. И так знала.

— Что? Отпустишь меня?

— Странную ученицу дал мне Лес, – ответила Обыда сердито и печально. – Выросла ты уже, давно должна понимать, что нельзя это.

— Я понимаю, – кивнула Ярина, выжимая косы.

— Но ведь если скажу: не ходи, – всё равно пойдёшь.