Онлайн книга «А за околицей – тьма»
|
Тут же подкосились ноги, и Ярина осела рядом. Обыда, держась за грудь, перехватила её руку, вливая крошечки сил. С хриплым смешком выдавила: — Поиздержались мы сегодня, глазастая. — Что за богинка? Зачем ей меня? — Она тебя у родителей украла, – ответила Обыда, стряхивая с рукавов слизь и пепел. – Я тебе так и этак примеривалась рассказать, а оно вон как выплыло. Сама явилась. Долж-шок, – дрогнув, передразнила Обыда. – Украла, откормила, в жертву хотела принести лесному своему божку, как раз недалеко от кладбища, где я Марийку хоронила. А к тому времени успела ты от богинки кое-что перенять. Хоть и маленькая была, а успела. Крохотку Пламени. Пламя у неё болотное, скользкое, слабенькое совсем, злобой питается и смрадом. Не Пламя даже – так, огонёк. Но в тебе нашло куда развернуться, окрепло, потемнело. Получше стало, почище. Я, правда, и не знала, что за огонёк на мой зов откликнулся. — Какой зов? — Марийка, ученица моя, что до тебя была. Она прямо в огонь в Хтони шагнула. У меня сердце тогда будто в кипящий дёготь окунули… Зов сам вышел. Не зов, вой, – с сухим смешком сказала Обыда, глядя перед собой сквозь время. – От того, что в который раз ломоть от сердца отодрало, выжгло. А твой огонёк, от богинки который, и откликнулся. Закон такой в Лесу – мотай на ус на будущее: новая ученица всегда в день смерти старой является. Но позвать нужно. Пожелать, чтобы новая преемница нашлась. Вот я и позвала. А потом слышу – огонёк бьётся, плачет, разгореться никак не может. Где, что – не пойму. Дай, думаю, посмотрю. — И?.. – Ярина затаила дыхание. Обыда запустила руки в горсть пепла, что остался от богинки, потянула силы. Слегка зарумянились щёки. — И-и, – протянула Обыда. – Пришла я на поляну, где огонёк. А там сидит эта – кривляется, скалится, костерок собирает, чтоб тебя, значит, в жертву принести. А я… – Лицо у яги потемнело, голос стал злей, глуше. – Вспомнила, как Марийка богинок не любила. Уж сколько раз ей говорила: Лесные – они и есть Лесные, светлые ли, тёмные ли. Коли ты хозяйка Леса – привечай всех. А она всё равно богинок любыми дорожками обходила… Вот как ты, глазастая, акшанов не жалуешь, так Марийка богинок терпеть не могла. Вспомнила я это, поглядела на богинку, и будто глаза застило. Горько было на сердце… – Обыда сжала кулаки, помрачнела. Яростно сверкнула глазами: – Не выдержала я! Обиходила её так, что она до вечера в беспамятстве провалялась. А тебя она до этого в кустах, видать, где-то спрятала, – вот я и не заметила, улетела оттуда, про огонёк и думать забыла. Ты убежала, пока богинка звёзды в небытии считала. А вечером уж на кладбище выкатилась… Тогда я и поняла, чей огонёк был. Богинка с тех пор ползает за мной, должок просит отдать – тебя то есть. Считает, что она из-за меня жертвы лишилась. И ведь права… И ты права будешь, если скажешь, что я добычу отобрала у неё, хоть могла этим Равновесие покачнуть. Но меня только тем можно оправдать, что я тебя тогда на поляне не видела. Не знала, что добыча её убежит, пока богинка лапами кверху валяется… А она пришла в себя и до сих пор успокоиться не может. Вишь ты, дождалась часа, когда я совсем ослабла, когда ты рядом была. Налетела, наскочила. Если б не ты… — Почему ты отпор ей не дала? – хмуро спросила Ярина. – Ослабла, конечно. Но не до того же, чтобы перед какой-то богинкой сдаться! |