Онлайн книга «А за околицей – тьма»
|
— Тяжёлая наша доля, – прошептала Обыда, опускаясь на дно рядом. Ступа летела плавно, покачивалась в воздушных волнах. – Сложно понять, где спасать, где в сторону отойти. Где жизнь отнять – добрее, чем смерть растянуть. Вся наша жизнь – умирание, Яринка. Вся наша жизнь в Лесу – дорога к чёрной двери. Давай-ка, милая, спустимся немного. Совсем нет сил высоко держать. Ступа снизилась, застучали о борт ветви, мягко зашуршали травы. Наконец повалил снег – вылетели из лета, миновали осень, добрались до знакомых мест. Ярина закрыла глаза, прерывисто вздохнула. Вся жизнь – умирание. Она позже подумает об этом, позже. Всё выспросит про то, как понять, когда в стороне остаться, когда вмешаться. Всё. Не надо рубить сгоряча. А пока… Пока… Стукнуло в деревянное дно. — Это ещё что за новости? – проворчала Обыда, выглядывая. Ярина притулилась рядом, моргая; всё вокруг до сих пор виделось в зелёной дымке, шедшей от мёртвых стволов. Снова стукнуло по дну – гулко ухнуло, так, что скрипнули дубовые доски. — Не нравится мне это, – пробормотала Обыда, и в тот же миг хрустнуло помело, а ступа – спасибо, летели невысоко! – рухнула вниз и ударилась о землю. Обе, наставница и ученица, кубарем выкатились в снег. Тут же подскочило бурое существо не выше Корки, с редкой шерстью, со злыми глазами, вспрыгнуло на борт, зашептало, зачастило, плюясь: — За должком пришла, за должком! – и потянулось к Ярине. Обыда вскочила, загораживая ученицу. Ярина замерла, растерявшись. Огнём швырнуть? Существо мерзкое, в гнилье, в отрепьях, но живое всё же… После стольких смертей древесных ещё одному живому причинять боль? — За должком! – громче зашипело существо, съёжилось и распрямилось, прыгнуло прямо на Обыду, врезалось головой в грудь и вцепилось зубами в шею. — Ах ты дрянь! – заорала Ярина и уже без раздумий ударила огненной оплеухой, ухватила за спину, стянула с яги. – Ах ты поганая! Существо, лохматое, склизкое, засучило ногами, зашипело, изрыгая зловонный дым. Ярина, спеленав его в дождевую завесу, бросилась к яге: — Обыда! Цела? Жива? Та тяжело поднялась, прижимая ладонь к горлу; между пальцев струилась тёмная кровь. Пошатнулась, посмотрела на Ярину и всхлипнула, не пытаясь загородиться. Существо тем временем разодрало слабенькую завесу, выбралось, снова съёжилось, готовясь прыгнуть. Ярина яростно обернулась и припечатала его кипящей смолой. Существо завыло, рухнуло, но не остановилось: копошилось, вошкалось, ползло к Обыде: — Должок… Долж-ж-шок… — Сейчас, сейчас, – шептала Ярина, лихорадочно закрывая рану, заговаривая кровь. – Потерпи… Сейчас… Кровь остановилась, прокушенные края сошлись, но Обыда захрипела ещё хуже. Побелели щёки, лоб и губы; цвет ушёл с лица, только глаза светились чайной, болотной зеленью. — Да что с тобой, Обыда? — Она… долг забирает… А у меня… сил нет… — Кто она такая? Что ей надо? — Богинка… Тебя ей… надо… — Меня? От ярости и непонимания зашумело в голове. Больше не было ни жалко, ни больно, а только странно чувствовать, как с пальцев срывается жгучее пламя, горькое, пепельное, совсем как частица недавнего пожара. Срывается, летит в богинку, расплывшуюся в кривой ухмылке, лепечущую: долж-шок… долж-шок за тобой, Яж-жина… Прогорела вмиг смоляным факелом и опала серой горсткой в снег. |