Книга Материнская плата, страница 101 – Софа Вернер

— Да, да! Я была на стороне физиков, которые отрицали действенность Гелия-3 для электроэнергии, – её смех оказался чертовски мелодичным и приятным. – Рада была ошибаться.

Мы обе обратили внимание на яркие лампы над головой. На каждой была наклейка с инструкцией для переключения и режимами – дневной свет, витаминная компенсация, кварцевание, ночник и полное выключение. После двух лет без света и тепла это место должно было стать благом, но я ощущала себя очень близко к плохому финалу. Вокруг меня – молодость и жизнь, следующее поколение и надежда на будущее, но я была неправильной, испорченной частью общей картины. То, что я проживала вместе с этими женщинами, – беда как будто чужая, отзвуком донёсшаяся до меня с соседнего двора. Мне ужасно захотелось сбежать.

— Почему ты думаешь, что наших детей заберут?

— Скорее это нас заберут у детей.

— Зачем?

— Слишком дорого содержать такое количество людей не хватит запасов, – она шмыгнула носом. Мы всё ещё не знали имен друг друга, но были крайне честны и открыты. – Я ресурсолог, изучала такую модель будущего, когда заинтересовалась программой восстановления… В целом выгоднее растить детей, чем переучивать взрослых.

Я в ответ удивлённо вздохнула. Работа в департаментах распределения ресурсов почти исключала нормальную жизнь – им вечно норовили дать взятку или облить краской за мнимую несправедливость. Чуть погодя, девушка продолжила:

— Да я так… работала в продразвёрстке родного посёлка. И помогала маме ухаживать за отцом, который потерял ноги на войне за ресурсы. Вообще люди там до сих пор живут, хоть многие повыходили из домов, перепутав окна и двери… И есть сеть или нет, им уже не так важно…

— А как ты?.. – Я кивнула на ребёнка, будто приросшего к ней.

— Бесплатная квота, – она закатила глаза и весело вздохнула, словно мы беседовали на детской площадке. – Мы с партнёром очень хотели ребёнка, но столкнулись… в общем, не смогли зачать. Нано-оплодотворение, ну то есть то, которое с первого раза работает… В общем, бесплатно ребёнка можно было получить только по этой программе.

Я обомлела. Мне было трудно представить, что какая-то женщина пошла на эту процедуру добровольно, притом ещё и была благодарна.

— Это же бесчеловечно… – шёпотом произнесла я.

— Ничего сейчас человеческого и нет, – в наш разговор вмешалась Ольга, а моя собеседница лишь хмыкнула и чуть отстранилась, словно не желая заразиться от меня чем-нибудь. – Мы же хотели будущего, вот оно и наступило. Переодевайтесь и спать.

Ольга была бывшей партийной работницей – я тайком порылась в её вещах, когда она вышла в туалет. Более того, Ольга даже чуть старше меня: мне пришлось украсть её самодельное бумажное удостоверение личности, чтобы узнать подробности, и тоже выйти. Мне удалось изучить всю её жизнь через один блокнот: она вписала сюда всё, чтобы мир не смел о ней забыть. Даже то, что ребёнок, вверенный ей, – это ее биологический внук, которого родила бывшая жена её сына-математика, лауреата Нобелевки по экономике за сорок первый год. Отказная с указанием денежной моральной компенсации была сложена и вклеена сюда же. Я чуть не плюнула в разворот с её впечатляющими политическими регалиями.

С помощью социальных сетей сталкерить людей было проще. Я не знала, почему мной руководила эта жажда узнать историю каждой женщины вокруг и рыться в их вещах, пока не найду что-то перекликающееся с моей собственной историей. Умная кабинка напомнила через громкоговоритель – превышено время бездействия, покиньте туалет. Я испуганно вскочила с чужим псевдо-паспортом в руке и огляделась: не хотелось бы мне вот так провести остаток жизни под наблюдением.