Онлайн книга «Материнская плата»
|
— Я могу увидеть их? Когда я смогу увидеть их? Когда? – глухо требовала я, настойчиво повторяя одну и ту же просьбу в разных вариациях, и всякий раз получала отказы. Теперь же Люба смягчилась, а вместе с ней смягчилась и Оксана. Обе, взявшие меня под ощутимый контроль, переглянулись и благосклонно кивнули в мою сторону. — Думаю, ты готова ко встрече. Помни, – Люба вкрадчиво понизила громкость синтезированного голоса и со всем присущим её конструкции чувством выплюнула злые слова: – Родителей нужно уничтожить на благо детей, которых они не заслужили. Факты наконец сложились в простейшее уравнение, решения которого я избегала много лет. Мира сама знала, что не справилась с Кристиной, но раньше она даже вслух убеждала себя, что это нестрашно, и что её вины в капризах и непослушаниях нет. Очень глубоко внутри замигал огонёк, отдалённо похожий на сигнал о появлении новой задачи. Системные буквы проявились не сразу, мне пришлось привыкнуть к возвращению списка задач. Я будто вынужденно откатилась к понятной пошаговой системе, чтобы успокоить и усмирить безмерную свободу. — Оксана, я могу приступить к выполнению? Люба смиренно отступила, подпустив меня, машину, к человеку, отдающему приказы. Я посмотрела на неё в последний раз, и перед глазами тут же появилась панель пользователя с командами и показателями. — Конечно, Нелли, – мягко ответила учёная-сборщица, которую я ошибочно приняла и за мать, и за спасительницу. – Ступай. Никто не заслуживает Кристину больше, чем ты. Ты её истинная мама. Пусть не биологическая, но точно не просто замена, которой тебя нарекла Мира. Эти добрые слова на контрасте с приказом взбодрили меня, я схватила голубой комбинезон, кейс с предложенным оружием и ринулась вглубь лаборатории. Мне поставили задачу не ради боли и унижения, а ради спасения. Я должна была освободить Миру от тяжёлой для неё ноши… Мира Светлые пространства машинного производства впечатляли масштабом и красотой, но явно не были предназначены для содержания матерей и детей. Распорядители на входе не обманули – как только дезинфекция (общий душ Шарко с публичным позором) закончилась, нам выдали временную белую одежду и приказали переодеться в комбинезоны уже в комнате. А затем вернули детей под роспись, сравнивая биометрию с базами данных. — Ты в порядке? – Я помяла плечи Кристины, пока мы шли. Она увиливала и кривилась. — Да, тётя Машина помыла мне голову клубничным шампунем… Я обрадовалась, что к детям проявили нежность, но больше ничего не смогла от дочери допроситься. Стена недопонимания между нами лишь изредка пружинила так, чтобы мои слова долетали до адресата. Брести по светлому коридору, будучи вымытой и ограждённой от опасностей, было приятно и непривычно. В малых исследовательских комнатах, которые были подписаны табличками-номерами, сколотили двухъярусные нары, разделив семьи с девочками и мальчиками. Нам досталась самая малая комната всего с пятью парами соседей, но стерильная, без окон и открытой вентиляции. Женщина, которую я уже встречала по пути на эту базу, оттеснила нас с Кристиной в угол, к самым неприглядным кроватям. Я ощутила себя как в тюрьме – просто светлой и белой, но всё-таки безвыходной. — Меня зовут Ольга, – громко сказала она, и все, кроме детей, подняли головы. – Я буду старостой нашей комнаты. Нужно установить расписание и… |