Книга Право на любовь детектива, страница 62 – Екатерина Мордвинцева

— Не обошлось.

— Не обошлось.

Они помолчали, отдавая дань памяти человеку, который стал жертвой своей смелости.

— Что будем делать с этим письмом? — спросила Оливия.

— Сохраним. Это ещё одно доказательство против Ашера.

— Если доживём до суда.

— Доживём. Обязательно.

* * *

К вечеру они закончили с архивом. Нашли всё, что могли — заказы, письма, упоминания. И главное — подтверждение того, что Игнатиус Вест был жив все эти годы и общался с Вейном.

— Теперь понятно, почему Ашер его убил, — сказал Стивен, собирая бумаги. — Вест знал слишком много. И мог заговорить.

— Но он не заговорил, даже когда мы нашли его.

— Потому что боялся. И правильно делал. Посмотри, чем это кончилось.

Оливия вздохнула.

— Иногда мне кажется, что правда слишком дорого стоит.

— Правда всегда дорого стоит, — ответил Стивен. — Но ложь — ещё дороже.

Они вышли из архива под всё ещё моросящий дождь. Стивен снова раскрыл зонт, Оливия прижалась к нему.

— Спасибо за сегодня, — сказала она. — За день. За чай. За разговор.

— Не за что. Мне тоже было хорошо.

— Правда?

— Правда. Я давно не проводил время так... просто. Без погонь, без перестрелок, без трупов.

— Это называется "нормальная жизнь".

— Я забыл, как это бывает.

— Ничего, — она улыбнулась. — Я напомню.

Он посмотрел на неё — мокрую, с каплями дождя на ресницах, улыбающуюся — и вдруг понял, что хочет, чтобы эта "нормальная жизнь" длилась вечно.

— Пошли домой, — сказал он.

— Пошли.

Они пошли под дождём, прижимаясь друг к другу, и в этом простом движении было больше счастья, чем во всех расследованных делах и пойманных преступниках.

Потому что счастье — это когда рядом тот, кому ты нужен.

И они нашли друг друга.

После архивного дня прошло два дня.

Они работали не покладая рук — Стивен проверял связи Ашера, Оливия училась у Ортеги контролировать свой дар, Эдвард собирал информацию о коррумпированных стражниках. Дело обрастало новыми деталями, как снежный ком, но главная загадка — кто убил Вейна — оставалась неразгаданной.

В тот вечер они возвращались от Ортеги. Стивен, как всегда, провожал Оливию домой — теперь это стало ритуалом, который никто из них не обсуждал, но оба ценили.

Город погружался в сумерки. Фонарщики зажигали масляные лампы, редкие прохожие спешили по домам, где-то вдалеке играла музыка — в тавернах начиналась вечерняя жизнь.

— Ты сегодня молчаливый, — заметила Оливия, заглядывая ему в лицо.

— Думаю.

— О чём?

— О том, что мы упускаем что-то важное. Какая-то деталь, которая свяжет всё воедино.

— Например?

— Не знаю. Если бы знал, уже связал.

Она улыбнулась.

— Ты слишком много требуешь от себя.

— Кто-то должен.

Они свернули в переулок — короткий путь к её дому. Здесь было темно, фонари горели редко, и Оливия невольно придвинулась ближе к Стивену.

И вдруг он остановился.

— Что? — спросила она.

— Тихо.

Он прислушался. Оливия тоже замерла, вслушиваясь в ночные звуки. Где-то лаяла собака, шумел ветер в кронах деревьев, и...

Шаги.

Несколько пар. Сзади. Слишком ровные, слишком синхронные, чтобы быть случайными прохожими.

— За нами следят, — тихо сказал Стивен. — Не оборачивайся. Идём спокойно.

Они пошли дальше, не меняя темпа. Стивен краем глаза оценил обстановку — тени в конце переулка, их было трое, может, четверо. Профессионалы — не нападают, просто ведут.