Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 17 – Ли Льеж

Она замолчала, и её взгляд сделался блуждающим и печальным. Как ни была Эмилия глуховата к чувствам других людей, менее возвышенным, чем её собственные, но и она догадалась, что Джин посетило какое-то горькое воспоминание. И бередить его неуместными вопросами она не решилась.

— Ну а ты чем занималась все эти годы? — кашлянув, небрежно спросила Джин. Вид у неё в очках был самый что ни на есть учительский.

Эмилия вдруг почувствовала себя на экзамене.

— Я? Я болела, — ответила она, стараясь, чтобы эти слова прозвучали как можно серьёзнее.

Джин продолжала молчать, глядя на неё, и Эмилия решила, что это благоприятный момент для рассказа о многочисленных диагнозах.

— У меня бывают ужасные мигрени, — жалобно заговорила мисс Лестер, сев на любимого конька, — и такие боли в ногах… А иногда у меня отнимается спина, и тогда я весь день лежу. И головокружение, конечно. И почечные колики…

— Звучит ужасно, — Джин со вздохом сняла очки. — Ты пережила такую беду, Эми, немудрено, что у тебя испортилось здоровье. Но я рада, что сейчас тебе лучше.

— Лучше⁈

— А разве нет? Ты выглядишь вполне здоровой.

От возмущения Эмилия так сильно сжала подлокотник кресла, что у неё побелели пальцы.

— Ну знаешь, что! Не все умирающие выглядят как умирающие. Моя мама за два дня до смерти выглядела так свежо — я думала, она поправится…

Эмилия запнулась. Не следовало этого говорить. Она вообще не хотела поднимать тему смерти родителей. Поразительное дело: именно это несчастье сделало её такой, какая она есть, и поразмышлять о своих горестях Эмилия очень любила. Но только не о тех днях. Те дни она запретила себе вспоминать.

— Прости, — Джин выпрямилась, и её расслабленная поза исчезла. — Я не хотела тебя обидеть. На мой взгляд, ты неплохо выглядишь, просто слегка… бледная. Но я ведь ничего не понимаю в медицине. Что говорит доктор?

Доктор Рэдклифф всегда смотрел на Эмилию с таким усталым выражением лица, что она старалась лишний раз к нему не обращаться. Тем более что от всех назначений доктора не было никакого толку.

— Лечение мне совершенно не помогает, — подумав, ответила Эмилия.

— Мне очень жаль это слышать, — серьёзно сказала Джин. Но в её взгляде было что-то странное, очень напоминающее скептицизм самого доктора Рэдклиффа.

Тут в дверь сунулась Марта — забрать грязную посуду. Её добродушное топанье и взгляды исподтишка несколько разрядили обстановку. Дождавшись, когда она уйдёт, девушки вновь посмотрели друг на друга с приязнью.

— Так что мне делать с тётиным завещанием, Джин? — спросила Эмилия. — Я не справлюсь одна.

— Ты и не будешь одна, — Джин улыбнулась. — Будет обидно отказаться от таких деньжищ, даже не попытавшись их заполучить. Я думаю, у тебя всё сладится.

— Что ж. Хорошо. Раз ты так считаешь… — пальцы Эмилии нервно сжали верхнюю оборку платья. — Но с чего мне начать? Как создать Клуб? Где взять ещё трёх участниц?

— Предлагаю пойти по самому простому пути, — глаза Джин весело блеснули. — Разместим объявление в газете.

В Вайтберри была только одна газета. Ну, не газета, а так — печатный листок с короткими новостями и объявлениями, распространявшийся между жителей через писчебумажную и бакалейную лавки. Каждый понедельник свежий номер, напечатанный на дешёвой желтоватой бумаге, покидал типографию и начинал своё странствие по рукам и умам жителей города. Не было никого, кто не интересовался бы «Новостями Вайтберри», поэтому совет Джин Кэллаган бил точно в цель.