Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 19 – Ли Льеж

Пастор Уилсон в этот день выглядел более оживлённым, чем обычно. Он не задремал за чтением псалмов и произнёс весьма прочувствованную проповедь, посвящённую распространению идей, губительных для добродетели. Эмилия никак не связала тему проповеди со своими намерениями создать женский клуб, но когда при словах пастора «Мы должны калёным железом выжечь сие злое семя из сердец наших жён, сестёр и матерей!» половина церкви повернула головы в её сторону, наша героиня почувствовала какое-то смутное волнение. Сидящая рядом Джин крепко сжала её руку.

Когда служба окончилась, к Эмилии подошли сразу две дамы из попечительниц местной школы и заботливо осведомились, навещал ли её доктор Рэдклифф в последнее время, и если навещал, то не нашёл ли он каких-либо перемен в её состоянии. Эмилия так и не поняла, чем был вызван их неподдельный к ней интерес. Когда дамы ушли, сердобольно покачивая шляпками, к ней подошёл сам пастор Уилсон, сделал скорбное лицо и протянул несвежую книжицу с замечательным названием: «Женщина: роль в церкви, семье и доме. Сочинение профессора Картрайта». Эмилия даже не поняла, был ли это подарок или пастор Уилсон одолжил ей брошюру из своей личной библиотеки.

Она не привыкла к такому вниманию и искренне не могла сообразить, почему все на неё таращатся не то с недоумением, не то с неудовольствием. Одна только Джин держалась молодцом: улыбалась всем с вежливой холодностью и кивала в ответ на приветствия. Но даже она дрогнула, когда в толпе раздался голос: «Мисс Кэллаган! Хорошенько подумайте о своём будущем. Ведь вы учительница!»

При этих словах улыбка Джин покрылась ледяной коркой. Она сильнее стиснула локоть Эмилии и повела — почти поволокла — её за собой к дому.

— Да что с ними случилось? — недоумевала Эмилия, стараясь быстрее перебирать ногами.

— Прочитали наше объявление, вот что, — сквозь зубы ответила Джин.

— И оно их чем-то рассердило? Или расстроило?..

Они отошли уже довольно далеко от церкви. Прохожих вокруг не было. Джин остановилась, отпустила руку Эмилии и глубоко, печально вздохнула.

Затем она сказала, глядя подруге в глаза:

— Ты слишком долго не выходила из дома, Эми.

Эмилия хотела возразить, что церковные службы раз в неделю она почти не пропускает, но решила не спорить. В конце концов, Джин виднее, что могло расстроить жителей Вайтберри в её совершенно невинном объявлении об открытии женского клуба.

Утром понедельника в Земляничных Колокольчиках закипела работа. Марта мыла и перемывала статуэтки в гостиной, пирог был поставлен в духовку и уже источал соблазнительный аромат, а Эмилия не находила себе места от беспокойства. Она не решилась принимать гостей в полном трауре и решила подыскать себе новый наряд, скромный и торжественный, но обнаружила, что за истекшие годы её гардероб изрядно поредел: что не испортили мыши, то пожрала моль. Едва-едва она смогла отыскать белую миткалевую блузку и синюю юбку, скучную, как простыня. Но она надела янтарное ожерелье матери, а Марта, как могла, изящно уложила ей волосы, так что в целом вид получался сносный. Эмилия нервничала, комкая в руках свою приветственную речь, и считала минуты в ожидании Джин: подруга должна была прийти к двум часам, сразу после уроков в школе.

Джин не подвела. Она не только отвела все положенные занятия, но и успела переодеться в элегантное светло-зелёное платье, сшитое пусть и не из дорогой ткани, зато по последней моде. Она завила и уложила свои чёрные волосы и выглядела настоящей красавицей. У Эмилии отлегло от сердца: с таким очаровательным секретарём Клуб Прогрессивных Женщин точно не ждёт провал — по крайней мере не сразу.