Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 20 – Ли Льеж

Без десяти минут три Марта, в белом переднике и накрахмаленном чепце, отворила настежь двери в прихожей и подпёрла их большим камнем, чтобы не закрывались. В сумрачное помещение ворвался яркий солнечный свет и сделал его будто бы более просторным. Председатель и секретарь Клуба чинно сидели за столом, где уже красовался огромный земляничный пирог, накрытый белой салфеткой. Чайник томился на огне, шипя и плюясь. Ряды белоснежных чашек из тонкого фарфора рядком стояли на подносе, соревнуясь ровностью строя с такой же вереницей блюдец. Солнце лилось в распахнутые окна.

В три часа дня Эмилия встала со своего председательского места и, не в силах оставаться неподвижной, принялась расхаживать по гостиной взад-вперёд. Джин с олимпийским спокойствием разглядывала картины в потрескавшихся от старости рамах и время от времени поправляла волосы.

В половину четвёртого Марта решительно сняла чайник с огня и разлила остатки чая по двум чашкам. Глядя на неё, Джин Кэллаган молча разрезала подостывший пирог.

В четыре часа дня на столе красовались два блюдечка из-под пирога, причём второй порцией насладилась не Эмилия, а Марта. Эмилия ничего не ела.

В пять часов вечера сделалось совершенно очевидно, что на первое собрание Клуба Прогрессивных Женщин никто не придёт.

После неудачной попытки создать женский клуб Эмилия слегла.

Три дня и три ночи она провела в своей спальне, чувствуя себя слишком слабой, чтобы переодеться в ночную рубашку, и недостаточно умирающей, чтобы отказаться от еды и питья. Впрочем, первые сутки она отлично продержалась: когда Марта подходила к двери, стучалась и предлагала чаю, Эмилия замогильным голосом отсылала её назад. Но на вторые сутки голод стал слишком сильным, чтобы сносить его как настоящая мученица — безропотно. И Эмилия позволила доброй служанке накормить себя оладьями с джемом.

Если Эмилия и надеялась умереть после такого потрясения, то напрасно: её страдающий организм ни в какую не желал прерывать свои земные мучения. Мисс Лестер выжила и даже слегка оправилась после свершившейся катастрофы.

Она оправилась настолько, что даже решилась сама прогуляться до кондитерской, чтобы продолжить лечение разбитого сердца сладостями и шоколадом. Но сначала послала Марту с запиской к Кэллаганам: не согласится ли Джин составить ей компанию?

Разумеется, Джин согласилась.

— Я обожаю шоколад! — весело заявила она, взяв подругу под руку. Но её чёрные глаза оставались серьёзными, тревожными.

— Я тоже люблю сладкое, — сдержанно ответила Эмилия.

Она вновь была одета как типичная старая дева и по совместительству вдова: в унылый чёрный костюм и приплюснутую, словно таблетка, шляпу. Рядом с этим головным убором щегольская шляпка Джин выглядела как графская карета рядом с крестьянской телегой.

— Всё ещё переживаешь? — Джин сочувственно сжала её локоть.

Эмилия дёрнулась.

— Ничуть. С самого начала было понятно, что из этой затеи ничего не выйдет. Теперь нужно просто… ну, смириться и жить дальше.

«Жить дальше» — сказала она и поперхнулась от неприятного ощущения, которое оставили на языке эти простые слова.

Но Джин ничего не заметила.

— Я рада, что ты не отчаиваешься, — сказала она самым лёгким и дружелюбным тоном. — Мы попробуем какой-нибудь другой способ. Объявление не сработало — подумаешь! Зато теперь все знают, что в Вайтберри появилось новое женское общество.