Книга Союз стали и шёлка, страница 37 – В.Л. Смит

Я корила себя за эти тёмные мысли, пыталась убедить себя, что у меня нет выбора. Но не получалось. А сейчас я просто шла рядом с ней по пыльной улице к лавке, чтобы купить новую одежду.

Вэйлань всё ещё держала мою руку. Не сильно, но уверенно, словно боялась, что я исчезну, если она отпустит.

— Может, и беспочвенна, — тихо ответила она, не глядя на меня. — Но я всё равно верю. Потому что кроме тебя и Торна у меня сейчас никого нет.

Я промолчала.

Слова застряли в горле.

Вместо ответа я лишь слегка сжала её пальцы в ответ — коротко, почти незаметно.

Мы продолжили идти по улице, две беглянки в чужом городе, под чужими лицами, держась за руки, словно это могло защитить нас от всего мира.

— Ну так как? — я заглянула ей в глаза. — Почему ты сбежала?

Вэйлань отвела взгляд и посмотрела куда-то в сторону, на пыльную улицу. Она явно не хотела отвечать.

— Ты будешь смеяться…

— Из-за мужчины? — не смогла я скрыть разочарования в голосе.

Она нахмурилась, но всё же продолжила, уже переступая порог небольшой лавки:

— Не только… — тяжело выдохнула она. — Отец хотел выдать меня замуж, чтобы укрепить своё положение. Настроение при дворе и среди министров за последние четыре года сильно изменилось.

— Выдать за кого? — спросила я, мысленно перебирая имена тех, кого знала.

Вэйлань остановилась у прилавка с тканями, провела пальцами по грубому холсту, словно это помогало ей собраться с мыслями.

— За одного из западных наместников, — тихо ответила она. — Он старше моего отца.

Она говорила очень тихо, но с надрывом, словно снова проживала всё это заново. В её голосе слышалась горечь и отвращение.

— Ему уже за пятьдесят. У него три жены и куча наложниц. Отец сказал, что это «выгодный политический союз»… — она горько усмехнулась. — А я должна была стать четвёртой женой, чтобы западные кланы не взбунтовались.

Вэйлань замолчала, сжимая в пальцах край ткани так сильно, что побелели костяшки.

Я стояла рядом и не знала, что сказать. Всё вдруг стало ещё более мерзким и понятным.

— Поэтому ты и сбежала… — тихо произнесла я.

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Я не хочу быть разменной монетой. Ни для отца, ни для брата, ни для кого-то ещё. Лучше уж голодать и прятаться здесь, чем… чем это.

— Я принцесса, дочь самого императора! — прорычала Вэйлань, и в её голосе смешались ярость и боль. — А меня — в четвёртые жены… Я лучше умру, чем потерплю такой позор.

Я молчала, давая ей выговориться.

— Когда я тогда спросила тебя при побеге, из-за кого всё это… в твоём голосе не было злости. Там было смущение, — тихо заметила я.

Вэйлань отвела взгляд. Её пальцы нервно теребили край грубой ткани на прилавке.

— Мне нравится один человек… — наконец выдохнула она. — Но он сказал, что ни за что не…

Она резко замолчала, прикусив губу. Я не стала допытываться. Захочет — сама расскажет. По тому, как горели её щёки и как она избегала моего взгляда, было видно: она всё ещё влюблена. До сих пор.

Но то, что при дворе неспокойно, я услышала впервые. И это странно. Ведь когда отец отправлял меня в Цзиньлун, он ничего не сказал об этом. Ни слова.

Или умышленно умолчал?

Эта мысль холодной иглой кольнула в груди. Если даже отец скрывал от меня настоящую обстановку при дворе… значит, ситуация гораздо хуже, чем я думала.