Книга Союз стали и шёлка, страница 1 – В.Л. Смит

Я проснулась в постели из чёрного гранита, укрытая тяжёлыми шкурами снежных медведей. Первым в грудь ударил запах дыма — вечные кузницы Тарнхолда никогда не спят. Сердце колотилось так, будто хотело пробить рёбра. Я помнила всё.

Меня, старшую дочь короля Боррина Железного Кулака, отравили на Совете Кланов. Всего три недели назад. Яд в кубке с вином и мёдом, невинная улыбка сестры. Селин считали чистой и безобидной. Вместе с лордом Кейлом Файрфорджем они обставили всё идеально. Я умерла, захлёбываясь алой пеной, уверенная, что это конец.

Но боги решили, что моя смерть им не подходит. Я вернулась за несколько недель до той ночи. Узнала своё лицо: бледная кожа, чёрные косы с серебряными нитями, серые глаза — вот только теперь из них смотрит кто-то другой. Более старый и злой.

Меня, старшую принцессу Тарнхолда, готовят к браку с наследным принцем Цзиньлуна, чтобы скрепить руду и шёлк, границы и древнюю магию. Все видят во мне послушную пешку. Только я теперь знаю: этот брак — моя единственная щель в стене. Если доберусь до Нефритового Порта живой, если ступлю на палубу «Серебряного Клыка» и уйду за Штормовое Море до того, как яд снова коснётся губ, — я вырвусь.

Тарнхолд — не сказка про весёлых бородачей с топорами. Это подземный лабиринт, где семь великих кланов грызутся за рудники, трон и руны, способные поднять мёртвых или обрушить гору. Боррин держит власть железной рукой, но его жена, леди Мира из клана Глубинных Теней, уже шепчется с Кейлом. Им нужна моя смерть. Не просто чтобы ранить короля — чтобы сорвать восточный союз.

Первый ход я сделала на следующий день. На Совете улыбнулась Кейлу — тому, чьи руки в прошлой жизни поднесли мне смертельный кубок. «Лорд Файрфордж, ваш клан всегда был опорой трона. Может, стоит скрепить союз… ближе?» Слова выбрала сладкие, и он клюнул. Пригласил на «частный осмотр новых рун» в своей кузнице. Я согласилась. Не ради флирта. Ради времени. Ради того, чтобы понять, как далеко раскинулась паутина, и найти хоть одного человека, который не желает мне гибели.

В той кузнице я встретила его. Торн Гримстоун. Кузнец-изгой из клана Пепельных Сердец. Высокий даже для дварфа, плечи — литой обсидиан, в бороде запутались искры, а глаза — цвета расплавленного золота. Он чинил рунический молот, когда я вошла. Один взгляд — и я поняла: это он. Он не поклонился. Просто отложил молот и посмотрел мне прямо в глаза. Без страха. Без лести. «Принцесса. Вы не за рунами пришли. Говорите прямо».

Я не стала играть в недомолвки. Времени не было. «Мне нужно дожить до отплытия «Серебряного Клыка». Четырнадцать дней. Умру раньше — брак сорвётся, отец потеряет Восток. Поможешь мне остаться в живых — получишь прощение клана и место среди королевских кузнецов. Откажешься — найду другого. Но ты первый, кого я спросила».

Он молчал долго. Потом кивнул — коротко, резко. «Я не люблю королей. Но предателей ненавижу сильнее. Если Кейл и твоя сестра охотятся за твоей жизнью, я встану между тобой и ядом. Не из жалости. У меня есть условие». Конечно, у него есть условие. Никто не помогает просто так. Никогда.

Так началась наша сделка. Только расчёт. Только железная клятва. Торн стал моим невидимым щитом. Пока я отвлекала Кейла фальшивыми улыбками и намёками на близость, Торн двигался по теням коридоров. Проверял каждый кубок, каждый подарок, каждый клинок, поднесённый «от чистого сердца». У алхимиков Пепельных Сердец он добыл капли-антидоты — горькие, обжигающие горло, но они давали мне несколько лишних часов. Достаточно, чтобы добежать до лекаря или хотя бы закричать.