Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 74 – Алекс Ривер

— Это не то, что ты думаешь.

— А что тогда? — он сделал шаг внутрь. Комната стала еще теснее. — Что я должен думать, когда моя невеста тайком встречается с офицером в комнате прислуги, а мой «верный» подданный забыл о субординации и приличиях? А я, идиот, поверил вчера в какую-то сказку о «втором шансе».

Последняя фраза ударила больнее всего. В его глазах плескались ярость и боль, стремительно превращавшаяся в нечто черное и беспощадное.

— Ваше Величество, вина целиком на мне, — Жан-Люк, кажется, наконец протрезвел. Его голос дрожал, но он пытался сохранить остатки достоинства. — Я позволил чувствам взять верх над долгом. Леди Элеонора ни в чем не виновата, она…

— Молчать, — Сергей даже не взглянул на него. Его взгляд был прикован ко мне. — Ответь ты.

Что я могла сказать? Что это была встреча с резидентом Сопротивления? Выдать Изабеллу и всех остальных? Или солгать, что сама назначила ему свидание? Оба варианта вели к катастрофе.

Гордость, обида и дикое желание вывести его из себя пересилили инстинкт самосохранения.

— А тебе какое дело? — выпалила я, задирая подбородок. Внутри все тряслось, но голос прозвучал на удивление твердо. — У тебя же тебя целый выводок фавориток. Неужели ревнуешь? Или просто твое императорское эго пострадало, что кто-то посмел прикоснуться к твоей «вещи»?

Его лицо исказилось. Он снова сделал шаг, и теперь мы стояли почти вплотную. Жан-Люк замер, словно парализованный.

— Моя «вещь»? — он прошипел так тихо, что я едва разобрала слова. — Ты действительно так обо мне думаешь?

— А как еще? — в глазах потемнело от нахлынувшей ярости. Все старые обиды, вся боль поднялись комом в горле. — Ты уже однажды выбросил меня, как надоевшую игрушку. А теперь объявил своей собственностью, не спросив, хочу ли я этого! Извини, но мне не нравится, когда мной распоряжаются. Даже если это император-дракон.

Я видела, как он сжимает кулаки. Мускулы на его челюстях вздрагивали. Казалось, еще секунда — и он взорвется. Но вместо этого он резко развернулся к Жан-Люку.

— Капитан Жан-Люк де Труа, — его голос обрел официальные, металлические нотки. — Вы обвиняетесь в государственной измене и посягательстве на особу, находящуюся под высочайшей защитой. Сдать шпагу.

Жан-Люк побледнел как полотно. Измена — это смерть. Мучительная и публичная.

— Ваше Величество, умоляю… я…

— Шпагу! — рык Сергея заставил содрогнуться даже меня.

Жан-Люк, с трясущимися руками, расстегнул ножны и протянул свою шпагу. Двое гвардейцев, словно возникшие из ниоткуда, тут же скрутили ему руки за спину.

— Ваша светлость, — обратился ко мне человек еще недавно так уверенно сжимавший меня в объятиях. Теперь в его глазах было отчаяние затравленного зверя. — Пожалуйста…

Но я не могла ничего сказать. Не могла признаться, что пришла сюда как шпионка. Это бы погубило не только меня, но и Изабеллу, и все Сопротивление. Я стояла, чувствуя, как каменею изнутри, и смотрела, как его уводят. Его последний взгляд, полный упрека и ужаса, впился в меня. Сообщница. Предательница.

Когда дверь закрылась, в комнате снова остались только мы вдвоем. Гулкая, давящая тишина.

— Доволен? — прошептала я. Слезы подступали к горлу, но я отказывалась их проливать. — Убрал конкурента? Показал, кто здесь хозяин?