Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 72 – Алекс Ривер

В комнате повисла тишина. Его слова висели в воздухе, как пар. Я слышала собственное сердцебиение. Все эти годы я думала, что он просто разлюбил, что нашел кого-то лучше. А оказалось… оказалось, он просто испугался. Испугался нас. Испугался той власти, которую я над ним имела. Это было так по-мальчишески, так нелепо…

— Почему ты не сказал мне этого тогда? — прошептала я. — Мы могли бы…

— Что? — он горько усмехнулся. — Пойти к семейному психологу? Ты бы стала меня жалеть? Я не хотел жалости, Вика. Я хотел… не знаю, чего я хотел. Контроля. А в итоге потерял все.

Я смотрела на него — на этого могущественного императора, который стоял передо мной с видом заблудшего подростка, и чувствовала, как старая обида понемногу начинает давать трещины. Это не было прощением. Слишком много боли пролегло между нами. Но это было… пониманием того, что монстр, которого я все эти годы ненавидела, был вовсе не монстром. А всего лишь гордым и очень глупым человеком.

Мы не говорили больше ни слова. Он снова сел в кресло, я осталась на диване. Мы просто сидели в тишине, каждый на своей территории, разделенные всего парой метров и целой жизнью ошибок. Но впервые за долгое время эта тишина не была враждебной. Она была просто тишиной.

Мне вдруг захотелось, чтобы он сделал что-нибудь. Подошел, попытался обнять, поцеловать… не знаю… Конечно, я бы его оттолкнула, но разочарование от того, что Сергей просто встал и вышел, было, кажется, неподдельным. Я рыкнула на него, как Соня на императора. Каветта даже проснулась и с удивлением воззрилась на хозяйку.

— Да спи ты, спи, — махнула я на нее.

На следующее утро я снова получила записку. На этот раз не через официальную почту, а изящно подброшенную в корзинку с моим рукоделием. В записке был указан адрес и время. Пришло время выполнить поручение Изабеллы.

Комната лояльной камеристки, отправившейся «по делам» в город, оказалась до смешного крошечной и пахла мылом и чужой жизнью. Узкая кровать, скромный комод. Я чувствовала себя нелепо, словно взрослый человек, втиснувшийся на детские качели.

Жан-Люк уже ждал. Он стоял у единственного окна, и с первого взгляда было ясно — он пьян. Не сильно, но достаточно, чтобы снять привычный лоск. Его мундир был расстегнут, волосы растрепаны. При моем появлении он обернулся, и его взгляд, блестящий от выпитого, медленно пополз по мне снизу вверх, задерживаясь на линии декольте. В его глазах плясали огоньки, в которых смешались тоска, обида и нечто более темное, животное.

— Элеонора, — произнес он, и его голос, низкий и с хрипотцой, прозвучал как ласка. И как угроза. — Наконец-то.

— Я ненадолго, — холодно сказала я, доставая из складок платья небольшой сверток с «обезличенными» сведениями. — Вот, что удалось узнать. Движения войск на севере, новые налоговые распоряжения… я не особенно в этом разбираюсь, поэтому…

Он не слушал:

— Все это можно обсудить позже.

Он шагнул ко мне. От него пахло вином и потом, мужской запах, резкий и возбуждающий, несмотря на всю мою к нему неприязнь.

— Ты не представляешь, как я скучал. Как тяжело видеть тебя там, в его покоях, и знать, что он может прикасаться к тебе… что он имеет на это право.

Его слова отозвались странным эхом внутри. Да, Сергей имел «право», основанное на какой-то дурацкой магии крови и власти императора. А этот человек… он хотел меня просто так. Без всяких магических причин. И в этом было что-то порочно притягательное.