Книга Тень короля, страница 172 – Мелисса Ландерс

— И послушай историю дальше, – сказал он, а глаза его сузились, сосредоточившись на Нине. – Вот причина моего греха. Она соблазнила меня своим колдовством.

— Нет, – прошептала Нина, – все было не так.

— Не отрицай, – отрезал он. – Больше никто меня не искушал. Даже когда я только с тобой познакомился, твое лицо меня не впечатлило. Но ты возвращалась снова и снова, приносила мне сладкие пироги, улыбалась, смотрела на меня своими глазами, и все сложнее становилось отворачиваться, пока видение твоего лица не поглотило меня. Ты была в каждой моей мысли. Как это называется, если не колдовство?

— Любовь, – сказала Сериз, с трудом поднимаясь. – Она делает привлекательность Солонов сильнее. Поэтому ее лицо так восхищало вас – потому что вы ее любили. Но больше вы этой любви не чувствуете, поэтому привлекательность не действует.

Сериз сделала еще один шаг к нему, как к раненому животному. Она не ожидала, что он прислушается к ней, но, когда он изогнул бровь в знак внимания, она увидела свой шанс и продолжила:

— Это ведь случилось не за один вечер, не так ли? При первой встрече вы подумали, что она красавица, но не более того. Потом, когда вы свели знакомство поближе, вам казалось, что она все более и более прекрасна, пока это не стало невыносимо.

Его молчание подтвердило ее правоту.

— Мне знакомо это чувство, потому что я тоже ее люблю, – продолжала она. – Нина никому не желает вреда. Иначе она бы использовала свое лицо как оружие, вместо того чтобы скрывать его за вуалью.

Сериз вытащила из-под платья цепочку и показала ему поврежденную подвеску, которая защищала ее с момента прибытия во дворец. Теперь она поняла, откуда взялось украшение и почему отец Падрон выглядел таким изможденным каждый раз, как оно спасало ей жизнь. Оно было связано с его энергией.

— Вы дали ей эту вещь, не так ли? Вы сделали кольцо и связали его со своей энергией, чтобы защищать ее. Вы хотели, чтобы она была в безопасности, потому что любили ее. Богиня не стала бы вас за это винить.

Два долгих удара сердца она, затаив дыхание, смотрела, как он осознает ее слова, взвешивая их против истины, за которую цеплялся всю жизнь. Ей не понаслышке был знаком страх отпускать – будто падение спиной вперед, а приземлиться некуда. Его взгляд давал ей надежду. В нем было окно, приоткрытое достаточно, чтобы впустить ветерок сомнения.

Но все же оно захлопнулось, и она во мгновение ока потеряла его.

— Ты не одурачишь меня насчет черного пламени и не одурачишь меня насчет нее. – Он повернулся к Нине, и взгляд его мог расплавить железо. – Она признается в том, что соблазнила меня, и я исполню ее наказание.

Сериз покосилась на тело Коула, избитое и окровавленное, еще недавно висевшее на стене пыточной камеры. Она уже видела, как отец Падрон понимает правосудие, и не могла позволить ему наказывать даже насекомое, не говоря уж о ее сестре. Или матери. Кем бы ей ни приходилась Нина, это было неважно, потому что ничего не изменилось. Она любила Нину больше жизни, больше любой цели, учения или пророчества и бесконечно больше человека, который был ей отцом.

Без колебаний Сериз вынула из ножен Клинок Петроса и наставила на него. Но легким движением запястья отец Падрон отправил его в полет через весь зал. Она атаковала вновь, на сей раз выбросом энергии, который отбросил его на двадцать шагов. Он упал на пол и проехался по нему, ударившись о дальнюю стену. Очнувшись, он был слишком потрясен, чтобы отвечать. Он вдохнул ртом, без сомнения, чувствуя вкус ее энергии и задаваясь вопросом, как это возможно – женщина, владеющая магией.