Книга Тень короля, страница 171 – Мелисса Ландерс

Сериз прикрыла рот рукой.

— Эта смерть была чище, чем он заслуживал, – задумчиво сказал отец Падрон, пихая Коула ботинком. – Я могу пощадить тебя, если ты раскаешься, Сериз.

Ложь так гладко выскользнула из его губ, что она почти в нее поверила.

— А с матерью Страут вы поступили так же? – спросила она и, представив черно-белый дневник покойной посланницы, наконец поняла, почему мать Страут спрятала сведения о ритуале снятия проклятия. Она знала, что жрецы представляют угрозу, и хотела оттянуть миг их освобождения от служения королю настолько, насколько могла. – Она узнала правду о ваших делах с Коулом?

Отец Падрон не сказал «да», но и отрицать не стал.

Это и был ответ. Он убил Видящую – верную храмовую госпожу, которую почитали все, кто ее знал, бывшую посланницу при дворе двух королей. Преступления отца Падрона не ограничивались незаконными пытками и убийством мирян. Даже сестрам в Ордене Шиеры угрожала опасность, исходящая от этого человека.

Сериз отступила на шаг в сторону алтаря. Клинок Петроса все еще был пристегнут к ее спине. Она не хотела им пользоваться, но, если она не сможет иначе заставить его прислушаться, возможно, придется.

Она знала, что противоречить его вере бесполезно – он лишь обвинит ее в ереси. Нужно было найти другой подход. Но она не успела попытаться – в молельню вбежала Нина, да так быстро, что вуаль почти впечаталась в ее лицо.

Нина бросилась перед Сериз, закрывая ее телом, и закричала:

— Не трогай ее!

Напрягаясь, Сериз приготовилась защищать сестру, но Нине помощь не требовалась. Отец Падрон покачнулся, будто Нина его ударила. Она откинула со своего лица вуаль, и он издал мучительный крик, прикрывая рукой глаза, будто ночное создание, съеживающееся от солнца.

Что происходит?

Сериз только и могла переводить взгляд с сестры на отца Падрона и обратно в поисках хоть какого-то объяснения, почему тот упал на колени. Она не могла ничего понять. Только колышущаяся грудь и дрожащие руки Нины подсказывали, что она от него в таком же ужасе, как он от нее.

Почему они так друг друга боятся?

Нина встала над ним, и отец Падрон глядел на нее сквозь пальцы. Сначала он бросал на нее неуверенные короткие взгляды, но они становились все дольше и смелее, и в конце концов он опустил руки и выпрямился. На его лице заплясала улыбка – ухмылка, до краев наполненная ядом, от которой по шее Сериз побежал холодок.

— Больше не действует, – сказал он Нине, которая баюкала свой округлившийся живот, медленно подаваясь назад. – Твоя власть надо мной кончилась, – он говорил так, будто они были знакомы, но этого быть не могло. Он гордо поднял подбородок. – Тебе меня больше не соблазнить.

Осознание обрушилось на Сериз с такой силой, что она забыла, как дышать. Она упала перед алтарем, не замечая, что ее колени подкосились. Как же она ошибалась! Столько лет назад внимание отца Падрона в Солоне привлекла не мама.

Это была Нина.

Пол как будто покачнулся. Сериз оперлась на плиты, но тщетно. Все будто перевернулось, она не понимала, где верх, где низ. Мама на самом деле ее бабушка. Отец – ее дед, а значит, она все-таки Солон.

А ее сестра…

Она подняла взгляд на Нинин живот. Вот где сейчас ее брат или сестра. Она достаточно долго смотрела на лицо Нины, чтобы увидеть сотню извинений, начертанных в морщинках вокруг рта. «Моя мать». Сериз никак не могла смириться с правдой. Ее разум отказывался такое позволять. Нина покачала головой, напоминая, что отец Падрон все еще ничего не понял. Он не знал, что у него есть ребенок.