Книга Тень короля, страница 170 – Мелисса Ландерс

Она покачала головой. Он все не так понял.

— Она отвергает все мои подношения, – продолжал он, – я давал ей свою кровь и свою боль. Я молился до хрипоты. Я обращал неверующих и изничтожал еретиков во имя ее, но этого недостаточно.

Сериз вспомнила его истерзанную спину и начала понимать, как он превратился в такого холодного и жестокого человека. Он не знал, что был umbra sangi, что вдобавок к жречеству получил кровь богини. Никто не рассказал ему, что богиня даровала ему способность любить, чтобы он мог продолжить ее род. Он верил, что акт любви для него под запретом, и считал, что согрешил с ее матерью.

И с тех пор он себя наказывает.

Сериз ничего не могла поделать с сочувствием, зарождающимся в ней. Несмотря на все, что он натворил, она понимала его как никто: с помощью страха и лжи Орден стремился ею управлять, ослабить ее силу, заставлял считать грехом нечто столь же естественное, как приливы и отливы. Как иронично, что страх, который отец Падрон использовал против нее – якобы акт любви притупит ее дар, – навредил и ему самому. Он верил в ложь Ордена, и чувство вины и стыда копилось в нем все эти двадцать лет. Он соткал на своей спине плащ из шрамов и полжизни нес этот груз. Это превратило его в чудовище, но порожденное болью, а не злобой. Возможно, под шрамами еще осталось что-то нежное – что-то, к чему она могла прикоснуться.

Возможно, она смогла бы вытащить его из тьмы.

— Вы неправы насчет черного пламени, – сказала она. – Это не знак того, что богиня отвергает ваши подношения. Это знак, что вы отличаетесь от других жрецов.

Он отшатнулся, дернув себя за верхнюю губу.

— Только не думай, что можешь толковать знаки мне, дитя без зрения. Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что для вас любовь – это не грех, – сказала она. – И для меня не грех, и для любого, кто ее желает. Богиня страстна. И она сделала нас по своему подобию, чтобы мы были такими, как она.

— Будь осторожна, Сериз. Еще немного, и ты начнешь кощунствовать.

— Прошу, выслушайте меня, – взмолилась она. – Пламя горит черным, потому что вы не обычный жрец. Вы потомок Шиеры. Поэтому вы так могущественны и можете делать то, что другим жрецам не под силу. В ваших жилах течет кровь богини.

Едва упомянув имя богини, она поняла, что вышла слишком далеко за грань его веры. Стоило догадаться, что он ей не поверит. Она и сама не поверила в эту правду, когда Неро впервые ей об этом рассказал.

Взгляд отца Падрона похолодел и затвердел, и она съежилась под его весом.

— Еретичка, – прошипел он, с треском метнув в нее заряд энергии. Она не успела отразить атаку, и ее губы сжались. – Не желаю больше тебя слушать.

Сериз закрыла глаза и представила, как тает его заклятие. Освободившись, она закричала:

— Вы будете слушать! То, что вы сделали столько лет назад, не преступление. Простите себя и прекратите изливать свою, – еще два заклятия просвистели в ее сторону, но она отразила их, – вину на всех окружающих!

Его рот удивленно раскрылся:

— Как ты это сделала?

— Богиня хочет, чтобы вы меня выслушали.

Похоже, он забыл о заклятии, наложенном на Коула, и тот уже сумел высвободить одну ногу и пытался выволочь остальное тело из молельни. Растерянно качая головой, отец Падрон заметил движение. С вниманием не большим, чем обычный человек уделяет мухе, он взмахнул рукой, и шея Коула переломилась пополам, а тело грузно осело на пол.