Книга Попаданка для конунга, страница 39 – Хелен Гуда

Конунг Харальд

Воин, которого я нашёл на берегу, наконец, пришёл в себя. Я явился тотчас, как только за мной прислала матушка, хотя и пришлось прервать беседу с ярлом Эйриком. Разговор тот тоже обещал быть немаловажным.

— Конунг, что же ты скажешь? — мужчина явно был недоволен помехой. Черты его лица выражали крайнее раздражение.

— Не могу я отдать тебе эту девушку, — ответил я твёрдо. Просьба ярла была по меньшей мере странной, а то и подозрительной. И явился он ко мне без предупреждения, без договорённости, что само по себе настораживало. — Она не помнит ни имени, ни рода. Как я могу ею распоряжаться?

— Да беглая рабыня как есть, — пренебрежительно бросил мужчина, махнув рукой, будто смахивая пыль.

— Матушка говорит, что в ней нет духа рабыни. Скорее дочь зажиточного бонда или воина, — покачал я головой. — Да будь она даже рабыней, что я скажу её хозяину, коли тот объявится и спросит, по какому праву я распорядился его собственностью?

— Если таковой найдётся, пошли его ко мне. Я заплачу выкуп, — предложил Эйрик, и в его глазах мелькнула скупая алчность. — Или, может, ты сам глаз на неё положил?

— Забываешься, ярл, — холодно отрезал я, и слова его задели меня глубже, чем следовало. Мы с матушкой говорили о спасённой, и она предполагала, что девушка могла быть не простой работницей, а той, кого зовут ночью согреть ложе. Но зачем бежать от сытой жизни? А ещё она могла быть шпионкой, подосланной конунгом враждебного клана. Или же просто взбалмошной дочерью знатного мужа, возомнившей себя валькирией. Догадок было много, но ни одна не находила подтверждения. Память к девушке не возвращалась, а время шло. Но отдать её Эйрику я не мог. И, чего уж греха таить, не хотел.

— А что, коль полюбил я её? — крикнул ярл мне вслед, когда я уже повернулся к выходу.

— А она тебя? — внутри всё сжалось, а затем разлилось едкой горечью по жилам. Чувство странное и неприятное. Можно было бы счесть его ревностью, но с чего бы? — Вернусь — обсудим. Позовём девушку. Если пойдёт с тобой добровольно, не стану удерживать.

Эти слова дались мне нелегко, но я прежде всего конунг и должен думать о благе своих людей. В голове же назойливой мухой крутилась мысль, что не мешало бы подумать и о себе, но я отогнал её прочь.

Именно эти думы блуждали у меня в голове, когда я вошёл в покой, где лежал раненый.

— Торвальд, — голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидал. Воин вздрогнул и медленно перевёл на меня взгляд, в котором ещё плескались остатки болезни. — Говори. Как оказался на берегу реки? Где твой ярл Хроальд?

Торвальд сглотнул, и лицо его исказила гримаса слабости и боли. Заговорил он тихо, с хрипотцой, выцеживая слова, словно через силу.

— Мы… отправились в последний набег перед зимовьем. Всё шло как обычно, но не прошли мы и половины пути, как нагнал нас гонец из селения. Весть принёс дурную: на деревню готовится набег.

— Откуда гонец узнал? — весь подобравшись, спросил я. Мирный договор с конунгом соседних земель был скреплён не так давно, и я рассчитывал на его нерушимость.

— Моя… одна… девушка из деревни пошла в лес по коренья да травы, — еле слышно прохрипел мужчина. — Подслушала разговор воинов, что обсуждали нападение.

— Не могла ли она ошибиться? — я мысленно представлял расположение селения ярла Хроальда. — Чтоб добраться до ваших земель, нужно пройти вглубь моих владений. Сделать это незамеченным людям Хронка было бы нелегко.