Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 46 – Груша Ерофеева

Туфли уходят влёт. За копейки, конечно. Но эти копейки очень нужны нам. Ребенок на подходе, а у меня нет ни кроватки, ни пелёнок, да ничего нет.

Опять же мама — а кто еще? — организует Кириллу заработок. Оформляет его посредником при закупке машины водки для своих магазинчиков и выплачивает комиссионные проценты. Огромные деньги в нашей жизни! С них можно обустроить быт, купить нужное для ребёнка.

Но Кирилл решает по-своему. Он покупает кусок земли под гараж. И с жаром доказывает мне его необходимость:

— Понимаешь, я всю жизнь мечтал водить машину. А отец никогда не интересовался и не учил меня. А сейчас я куплю землю под гараж, постепенно построю его. И после куплю машину. У меня мечта. Ты понимаешь?!

Я понимаю. У него мечта. А я ломаю голову, как мы будем выживать в декрете на наши гроши. А про свои потребности и подавно помалкиваю. С тех пор как мы вместе, я не купила себе ничего нового, даже белья.

Пытаюсь вникнуть в историю с землёй и хватаюсь за голову:

— Кирилл, но это не оформленная земля. Ты готов отдать большие деньги за кусок земли, который даже не принадлежит продавцам. Это не гаражный кооператив. Это просто какая-то непонятная земля без документов. В спорном случае ты не сможешь доказать, что купил её.

Мы ссоримся. Впервые по-настоящему, на повышенных тонах. Я пытаюсь объяснить. Стена! Пытаюсь докричаться. Бетонная стена! Кажется, даже плачу от бессилия.

И вот он приходит очень довольный собой. Деньги отданы. Вручает мне белый листочек бумаги, на котором шариковой ручкой написано: я такой-то продаю такому-то землю там-то. Филькина грамота! Смять и подтереться! Больше ни на что бумажка не годится.

— Ты совершил глупость, Кирилл!

— Это ты не понимаешь! Мне повезло, что люди уезжают и продают землю.

Да они еще и уехали! Нашли дурака и обменяли ничейный лоскуток земли у перекрёстка на реальные деньги.

Начинается стройка века. Деньги потекли на технику и стройматериалы. Сегодня он заплатил за работу подъемника — поднимать бетонные блоки. Уже вечер. Душа не на месте. Что-то случилось?

Случилось. Муж возвращается поздно с загипсованной рукой.

Не верю своим ушам:

— Что ты сделал? Пытался убрать камешек с земли, когда подъёмник опускал туда бетонный блок?

Господи, спасибо тебе! Это же счастье, что сломаны только пальцы. Мужчина-водитель успел остановиться. Спасибо тебе, незнакомый мужик, за твою хорошую реакцию. Иначе Кириллу раздробило бы всю руку.

Стройка века встала.

Мне тяжело. Хочется покоя и чтобы стало наконец полегче. Вот рожу и отдохну. Во всех книжках написано, что новорожденные первые месяцы почти всё время спят.

Господи, прошу тебя, дай мне сил доходить беременность. И дай мне терпения!

Наша — да, теперь уже наша — квартира остается местом сбора всей прежней компании. Мне тяжело готовить застолье. Но отрываться от людей не хочется. И без того последние месяцы никуда не вылезаю. Только больничная палата и квартира.

Сама себе напоминаю живую кучу. Ну как живую... условно живую. Страшно боюсь собак и велосипедистов. Этот страх из детства. Думала, уже в прошлом. Но беременность вынула его из глубин памяти.

Я лет в десять училась ездить на велосипеде. Домашние меня стыдили, что не научилась до сих пор. Вот и старалась, преодолевала себя. Велосипед был взрослый, мужской, тяжелый. И я, хоть и крупная не по годам, но всё же ребёнок, с великом не справлялась. Ноги не дотягивали до педалей, что привычно вызывало насмешку взрослых — «коротконогая». Пару раз очень больно ударилась железной рамой между ног. Стало еще страшнее ездить. И вот такую велосипедистку, вихляющуюся из стороны в сторону, сбила огромная собака и кинулась на меня, уже лежащую на земле. Хозяйка успела. Оттащила собаку, извинялась, что калитка оказалась открыта, а у собаки щенки. Но собаки и велосипеды превратились в источник страха.