Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 43 – Груша Ерофеева

Участковый выписала мне редкий гормональный препарат. У неё возникла версия моего плохого состояния — что-то с гормонами, не то избыток, не то недостаток. «Угроза выкидыша и кожа у тебя на лице плохая, с прыщами, явно гормоны». Лекарство я искала через знакомых и нашла. Надо было проколоться, но моя врач уехала на стажировку аж в США. Повезло и ей, и, как оказалось, мне и моему нерожденному ребёнку. Меня отдали другому врачу. Та молча выслушала мой радостный отчёт, что наконец-то я нашла гормоны, и не поддержала восторга:

— Отложим гормоны.

И отложила их навсегда.

Спустя много лет, когда вера во врачей меня окончательно покинула, я задавалась вопросом, как можно было делать такие опасные для развития плода назначения, даже не проверив гормональный фон. Хотя, а был ли такой анализ доступен в то время?

Угроза выкидыша сохраняется. И начинаются мои стационары. Врач в консультации советует мне:

— Не отказывайтесь от больничных. Вам нужно доходить беременность. Поменьше нервничать, не перегружаться.

И я не отказываюсь. Рекомендации самые обычные. И в то же время трудновыполнимые. Попробуй тут не нервничать...

В редакции на меня косо смотрят. Забыто всё прошлое сочувствие, когда я была любовницей женатого. Он меня «матросил», и все были в ожидании, когда же бросит. Интересно, как я буду подниматься. И поднимусь ли? Но не бросил меня. Бросил жену. С ребёнком! И это совсем другое. Открыто жить с другой женщиной, имея жену и ребёнка, — это «такова жизнь». Бросить жену и ребёнка ради другой — это предательство. А я разлучница. Увела мужа из семьи. Как будто он телёночек. Потянула за верёвочку и увела. Ещё и занимаю штатную единицу, а работать полноценно не могу, прыгаю по больничным.

Терплю. Стараюсь не обострять. Что ещё остаётся? Сосредоточилась на одном — доносить!

Лежу на сохранении. Но лечения никакого. У кровати стоит большая бутылка с чем-то прозрачным, говорят, это бром, нужно пить по ложке. Зачем? Успокаивает? Это шутка такая? «У вас угроза выкидыша, мы создаем вам морально-психологический климат для вынашивания».

Чего вы мне создаёте?

Лежу на этаже, отведенном для платных абортов. Медицину подталкивают зарабатывать на своих услугах. Вот и зарабатывают.

Женщины ползают по коридорам после операций, краше в гроб кладут. Обстановочка как в морге. Слёзы кругом. Никто не бежит на аборт с радостью. Чаще это вынужденная мера. Жизнь вокруг сложная. Безработица. Зарплаты не выдают по полгода. Еда по талонам. В городе закрыли на ремонт самый крупный и новый родильный дом. Просто пустой стоял. Рожать мало кто решается. Охотно размножаются только жёны новых русских и братков. Хотя почему «и», часто это одни и те же люди. Прочие выживают.

Нас, беременных, на этаже одна палата, остальные на других этажах. Периодически то одна, то другая из «беременной» палаты выбывает — не доносила. Климат для вынашивания и моральный, и психологический как на полюсе холода! Зубы стучат по ночам от такого климата.

В один из будних дней абортницы устраивают скандал. Они заплатили деньги, и немалые. И требуют нормальной еды в столовой. Еда и правда стыдная. Порции маленькие и откровенно несъедобные. Приходится силком впихивать в себя. Какой-то сизый твёрдый минтай, серые слипшиеся макароны. В студенческой столовке кормили лучше. Такое снабжение или воруют на кухне? Скорее всего, и то, и другое.