Книга Трясина, страница 112 – Борис Саркисов

1

Жан притормозил машину возле двухэтажного особняка. Дом возвышался среди дюжины приземистых хибарок, Выросших здесь, на окраине города, с незапамятных времен. Своей массивностью он подчеркивал величие, превосходство над другими строениями. Однако, судя но внешнему виду, можно предположить, что хозяин дома пребывал в почестях раньше, но не сейчас. Об этом говорили облупленный и отсыревший фасад, окна с потрескавшимися стеклами, потускневшие от дорожной пыли ставни, которые в этот послеполуденный час были почему-то прикрыты.

По старой привычке он дернул за шнур, свисавший с высокой калитки, от которой тянулся такой же высокий забор, скрывая сад от любопытных глаз. Жану не раз приходилось здесь, под яблоневым шатром, сидеть со своим бывшим сослуживцем за столом с обильными яствами.

Наконец послышались шуршащие шаги. Калитка со скрипом отворилась, и на пороге возник полусгорбленный, невысокий человек с полувопросительным и полуудивленным выражением во взгляде.

— Боже мой! — его серо-синие глаза засветились, выражая искреннюю радость, и он развел руки для объятий. — Ты ли это, Жан? Давненько, дорогуша, тебя не видел. — Слово «дорогуша» было в обиходе у бывшего следователя Ильи Семеновича Завадского, когда он общался с коллегами. — Рад, очень рад тебя видеть.

Илья Семенович затащил Жана во двор, затворил калитку и повел его в дом.

— Какими судьбами, дорогуша? — спросил он Жана, когда тот уселся в кресло в уютной горнице. — Помнишь, как мы у меня мило пировали когда-то? Теперь меня, старика, все позабросили, будто детектива Завадского вовсе не было.

— А я не забыл, как видишь, — улыбнулся Жан. — Заглянул, чтобы повидать, душу отвести, а может и поплакаться.

— Только не плакать, — замахал руками хозяин. — Это тебе не к лицу… Минуточку!

Он окликнул жену:

— Ирина Яковлевна!

Когда та вошла в комнату, Жан с грустью отметил, что очень сдала эта женщина. Она бросила на гостя удивленный взгляд.

— Рада тебя видеть, Жан, — и она обняла его. — Илья только тебя и вспоминает. Говорит, что на таких, как ты, Земля-матушка держится.

— Ладно, мать, соловья баснями не кормят, — Илья Семенович бросил на нее почтительный взгляд, — Накрывай стол во дворе. Как раньше бывало, помнишь? А мы тут поболтаем пока.

Когда Ирина Яковлевна вышла, хозяин дома уставился на Жана.

— Я не телепат, но душой чую, что у тебя на сердце кошки скребут. Давай, выкладывай. И как на духу.

Жан достал из кармана извещение на денежный перевод. Илья Семенович, надев очки, внимательно изучил бумагу.

— Ты ждал эти пятнадцать тысяч? — спросил он.

— Нет. Вот и думаю, что все это значит.

— А то, дорогуша, что ты под колпаком. От тебя кто-то хочет избавиться. Да-да, избавиться… Подобные трюки мне хорошо знакомы.

— Но кому это надо?

— Сперва выкладывай о своем последнем деле, а потом я тебе скажу. Жан поведал о сериях убийств, исчезновениях людей, о том, что Маркин с каждым днем становится непредсказуемым, а теперь предлагает замять дело, будто ничего экстраординарного не происходит. Не преминул Жан высказать и о своих соображениях по поводу «принципа древа».

— Сергей непреклонен, — подытожил он. — Я настаиваю на продолжении расследования, а он заладил: ставим точку. Сказал, что областной прокурор доволен моими действиями и советует так же тщательно заняться дохлым делом — поисками трупа. Дурь какая-то: иди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…