Онлайн книга «Трясина»
|
— Рэм был наркокурьером по завозу в центр наркотиков, кажется кокаина, — уточнил Жан. — Из опыта знаю, что в моду вместо кокаина входит героин. Он дороже, кайфа от него больше. И счет идет на миллиарды. Процентов десять своего дохода мафиози щедро тратят на коррумпированных чиновников, на устройство своих людей в структурах власти, даже в министерствах, в правительстве. Жан тяжело перевел дыхание: — Такое впечатление, что мир сорвался со своей орбиты, оставив нас в подвешенном состоянии. Тогда скажи, Илья Семенович, с кем мы ведем борьбу? — Ответ содержится в том самом «принципе древа», который ты превосходно раскрыл. Я, кстати, об этом тоже слышал, но догадаться не смог. Спасибо, просветил. Жан, дорогуша, почему я тебя люблю? Потому что ты совестливый, с верой в святое. Я тоже шел этим путем, но споткнулся. Ты наивно полагаешь, что я был честным следователем. Если так, то ошибался. Брал я взятки? Брал. Думаешь, на свою жалкую зарплату отгрохал этот особняк? Нет, конечно. Я стал жертвой нашей прогнившей правоохранительной системы. Последние дни своей карьеры я провел в страшных муках. Меня заставляли брать, иначе… Сам понимаешь. И все было шито-крыто. Но совесть во мне жила. Она и мучала. Думал, куда бежать, чтобы не видеть, не слышать того, что творится вокруг. И вот — такое же извещение, причем на гораздо большую сумму. Видно здорово я наступил на горло какому-то гаденышу. Вот он и зашипел, взъерепенился… Пошел на почту, получил… И какой результат? Меня с почестями отправили в отставку с сохранением в полном объеме всех причитающихся льгот. Даже банкет устроили, лицемерили на нем так, что во сне не приснится: мол, самый честный, самый порядочный, самый-пресамый… Да, я сломался, надломленным уединился здесь, но совесть до Сих пор мучает. Оказывается, можно ухлопать за решетку невинных, можно состряпать дело на кого угод- но, если за этим стоят стражи порядка. Ох, как много я знал, много всякой грязи навидался. В себе держать такое тягостно, потому перед тобой, как на исповеди, во всем раскрылся. — Выходит, что мы для видимости работаем? — потухшим голосом спросил Жан. — Дорогуша, ты уж извини, но такие, как ты, там надолго не приживаются. Я даже удивляюсь, как это ты со своей порядочностью там столько много лет протарабанил. Ну, сам посуди: ты сказал, что Маркину позвонил сам областной прокурор. Неужели ты думаешь, что по вопросу отравления он будет без причины беспокоиться? — Таких происшествий ежедневно десятки. Значит, эта история ударила по чьим-то интересам. Запомни, у них свой принцип — принцип пирамиды, где начальник над начальником. Ослушался, оступился — покупай удочку и иди в отставку. — Но Маркина я другим знал — принципиальным, убежденным в своей правоте. Что с ним стряслось? Его как подменили. — Купили, вот и стал другим. Ни с того ни с сего люди разом не меняются… В комнату вошла Ирина Яковлевна, и Завадский неожиданно замолчал. — Хватит, Илья, гость голоден, а ты его байками кормишь. — Действительно, что это я заладил, — вздохнул Илья Семенович и улыбнулся: — Будем есть-пить. Они вышли во двор. Стол был обставлен по первому разряду. Жан только теперь вспомнил, что с утра ничего не ел. — Пейте и кушайте на здоровье, — кивнула на стол хозяйка. — Честно говоря, я давненько стол для гостей не накрывала. Это для тебя, Жан., |