Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 81 – Джин Соул

— Ага! – довольно сказал Ху Вэй, когда палочка всё-таки – его стараниями – упала. – Нам туда.

Ху Фэйцинь вздохнул.

Места здесь были унылые, глаз ничего не радовало. Ху Вэй рассудительно заметил, что именно в таких местах монастырям самое место: только у монахов хватит выдержки, чтобы не повеситься в первую же неделю, как здесь поселишься. Ху Фэйцинь сильно сомневался, что места для монастырей выбирались по такому принципу, но вслух ничего не сказал. Что-то на всём пути не давало ему покоя, но он не мог понять, что именно его тревожит.

Бай Э подсказал:

— Гарью пахнет.

— Точно! – воскликнул Ху Фэйцинь и остановился. – Ху Вэй, ты чуешь? Где-то пожар.

Ху Вэй, который уже давно почуял запах гари, вместо ответа показал пальцем вперёд. Далеко впереди были горы, окутанные густым чёрным дымом, а ветер сносил дым к пустоши, рваными клочьями перекатывая его по земле, как перекати-поле. Ху Вэй, у которого обоняние было на порядок лучше, чем у Ху Фэйциня, поморщился и приподнял верхнюю губу, обнажая клыки. В воздухе пахло не только пожаром, но и кровью. Но что могло гореть в безлюдных горах?

Лисы переглянулись и враз воскликнули:

— Монастырь!

Бежать не было времени: они положились на собственные силы и вихрем помчались к горам.

Горел действительно ютившийся на одном из горных склонов монастырь. Монахи, оборванные и чумазые от сажи, таскали вёдрами воду из колодца и пытались залить огонь, танцующий на деревянных перекрытиях монастырских крыш. Но ветер раздувал пожар и отвоевать монастырь у огня не удавалось.

Ху Фэйцинь не колебался ни секунды. То, что его заметят, если он применит духовные силы, его уже не волновало. Главное помочь людям, пока не стало слишком поздно. Он вихрем подлетел к горящему монастырю, далеко опередив Ху Вэя, растолкал изумлённых монахов.

— Бай Э! – крикнул он, выбрасывая вперёд руку.

Тьма вырвалась из его пальцев, упала на горящую крышу чёрным колышущимся покрывалом и схлынула, пожрав огонь до последней искры и оставив после себя лишь не представляющие опасности головёшки. Ху Фэйцинь сжал кулак, разжал, тёмное сияние пропало, только кончики пальцев остались вычерненными сажей. Он достал платок и тщательно вытер пальцы.

— Ну ты… – протянул Ху Вэй, немало впечатлённый скоростью, с которой Ху Фэйцинь всё это проделал.

— Бессмертный мастер! – возликовали монахи, падая на колени и кланяясь.

Ху Фэйцинь смутился, отступил на шаг. Ху Вэй, фыркнув, порылся в рукаве и бросил ближайшему к нему монаху пилюлю:

— Разведите в воде и напоите раненых. Это чудодейственная пилюля. Правда, – добавил он мрачно, заметив несколько вповалку лежащих на земле трупов, – мертвецов она к жизни не вернёт.

Ху Фэйцинь подошёл и поглядел, лицо его омрачилось. Эти монахи не задохнулись от дыма, не сгорели в огне, не были придавлены обрушившимися балками, на их телах были колотые и резаные раны.

— Их убили, – резюмировал Хуй Фэйцинь.

— А то я бы не догадался, – фыркнул Ху Вэй.

Он на всякий случай проверил пульс у каждого тела, но все безнадежно – они были мертвы.

Ху Фэйцинь обернулся к монахам, которые столпились поодаль, передавая друг другу бадейку, в которой развели чудодейственную пилюлю, и спросил:

— Почему монастырь загорелся?

Ху Вэй опять фыркнул. Зачем спрашивать, когда и так всё понятно? Если, конечно, монахи не перессорились и не перерезали друг друга по пьяни, то вывод из увиденного напрашивается только один: кто-то напал на Гору-с-могилой, убил монахов-охранников и поджёг монастырь. И Ху Вэй был уверен, что сделали это люди: демонов или злых духов он бы почуял.