Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 103 – Джин Соул

— А я ведь был так близко! – проворчал Янь Гун, пристраиваясь в конец очередной вереницы душ.

Жизни его вообще редко заканчивались счастливо: или убивал кто-то, или помирал от болезни, или погибал во время стихийных бедствий – наводнений или землетрясений.

Пока ему удалось выяснить, что существуют некие ритуалы, позволяющие разыскать перерождённые души. Они были известны лишь даосам и некоторым гадателям. Янь Гун потратил два десятка жизней, прежде чем смог добыть точное описание одного из ритуалов и найти подходящего гадателя, который смог бы этот ритуал провести. Но то ли в текст заклинаний закралась ошибка, то ли гадатель был скверный…

Пережив очередное разочарование, Янь Гун вновь сменил тактику: если ритуалы себя не оправдывают, то следует переключиться на магические артефакты, уж они-то не подведут: магический артефакт вполне себе существующая вещь, его можно увидеть и потрогать, а значит, и вероятность успеха выше. Но в мире смертных лишь ходили слухи об их существовании, и разыскать их оказалось делом непростым, к тому же не все магические артефакты оказывались настоящими, даже если удавалось их найти: большая часть была подделками.

Когда ему посчастливилось переродиться где-то на задворках Десяти Царств, Янь Гун услышал легенду о бесструнном гуцине, который хранится в царстве Вэнь – так называлось бывшее царство Ли. Будто бы игра на этом гуцине могла призвать любую душу. А поскольку гуцинь без струн хранится в отдалённом монастыре и хорошо охраняется, то велика вероятность, что этот магический артефакт самый настоящий.

«Я должен его получить!» – подумал Янь Гун и все последующие жизни тратил на то, чтобы добраться до царства Вэнь.

Но вот уже и девятьсот девяносто девятая жизнь закончилась, а он ни на шаг не приблизился к своей цели.

Впрочем, Янь Гун был не из тех, кто сдаётся: не получилось в девятьсот девяносто девятый раз – получится в тысячный!

Янь Гун счастью своему поверить не мог: тысячное перерождение привело его в царство Мин. Царство Ли, нынешнее Вэнь, находилось южнее царства Мин и имело общую с ним границу. Из столицы царства Мин до столицы царства Вэнь было рукой подать: всего-то год пути!

Родился он в семье торговца шёлком Чжу Баоцая. Младшего сына все любили и баловали, и поначалу Янь Гун бессовестно этим пользовался. Он не совершал ошибок прошлых перерождений, но проявлял нетерпение, и все его разговоры с самого детства были только о соседнем царстве. Никто на это внимания не обращал: все дети в царстве Мин росли на сказках о царе, ставшем богом, и царство Ли представлялось им сказочной страной, полной чудес, – но постепенно начали замечать странности в поведении младшего Чжу. Он зазывал к себе гадателей и читал странные книги, а потом слуги, смущаясь, доложили хозяину, что застали младшего господина за неприличным занятием: он стоял перед большим бронзовым зеркалом совершенно раздетый и разглядывал себя.

Янь Гуну нравилось на себя смотреть. Совпадение или нет, однако его нынешняя внешность очень напоминала его прежнюю, но была лишена прошлых недостатков: он не был изувечен, на его теле не было ни следов ожогов, ни шрамов, которыми его наградила бы жизнь. Младший Чжу никогда не знал нужды, голод ему был неведом, на него ни разу не поднимали руку – благословенная жизнь! Янь Гун не считал, что схожая внешность – это совпадение: он видел в этом знак, и нетерпение его начало перерастать в одержимость, которую уже было сложно скрывать.