Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 88 – Джин Соул

— Тьфу! – Серебристый лис сморщился и выплюнул недожёванный кусок.

Если бы его спросили, на что похожи облака, и если бы он пожелал ответить… последовало бы непереводимое лисье скрипение: цензурных слов на такую пакость у Ху Баоциня попросту не нашлось бы.

Разбирался с «артефактами предначертанного» Владыка миров долго, а потом и вовсе пропал – нужно было отправиться в каждый из проблемных миров и поглядеть, насколько хорошо удалась «починка» временных линий. Поскольку Ху Баоциня в инциденте он не заподозрил, то и устанавливать дополнительный барьер на зал Сфер не стал, но кое-какие меры предосторожности принял: сферы теперь вращались под потолком, лису не достать и даже не допрыгнуть.

Оставлять серебристого лиса одного, без присмотра он не опасался: лис уже испакостил всё, что только можно было испакостить, побег устроить не сможет, потому что без позволения Владыки миров Сияющий чертог никому не покинуть, и даже если выучится – или вспомнит, – как открывать порталы, то не успеет сделать и дюжины шагов, как связующая нить втянет его обратно.

Серебристый лис не осознаёт, что сидит на своеобразной привязи: Ци, из которой сотворена вся эта сфера, вплетена тонкими, тоньше человеческого волоса струйками в лисий хвост и восполняет его духовные силы, утраченные посмертно. Привязь прочна: её не порвать и не разгрызть.

Ху Баоцинь остался предоставлен самому себе, что не могло не радовать. Никто не ходит за тобой и не нудит: «Ну будь моим помощником». Владыка миров, правда, так не делал, но Ху Баоцинь чувствовал это в каждом взгляде или жесте.

Теперь зал Сфер был в полном его распоряжении. Ху Баоцинь сел, обернул хвост вокруг лап, задрал голову и уставился на непрерывно движущиеся сияющие точки, незаметно для себя погружаясь едва ли не в транс. Ему начало казаться, что некоторые сферы спускаются ниже, чтобы он мог их лучше разглядеть. Обман зрения, такое случается, если долго и не мигая смотреть, скажем, на пламя свечи или фонарь: огонь начинает менять очертания и плясать. Но если сморгнуть, то иллюзия исчезает. Ху Баоцинь сморгнул – не исчезла.

Сферы действительно опустились до уровня его глаз, и иногда замедляли вращение, будто красуясь перед ним. Некоторые просто сияли или мерцали, а в других… появлялись странные движущиеся картины, будто он смотрел на чьи-то сны. Он не знал ни этих мест, ни этих людей, но перед ним разворачивались истории жизни и смерти, любви и разлуки, дружбы и предательства… Некоторым он сопереживал, других ему хотелось закусать до смерти.

А когда он увидел какого-то юношу с глазами, полными талого льда, в сердце что-то шевельнулось. Ху Баоцинь растерянно повилял хвостом. Почему возникло желание оказаться с ним рядом? У него даже шерсть пошла волнами, настолько он разволновался. Когда у юноши появились хвосты – девять лисьих, – Ху Баоцинь сообразил, что это лисий демон. Нет, не мог он быть демоном. У демонов аура другая. Но если не демон, откуда у него целых девять хвостов?

Когда юноша с глазами, полными талого льда, проткнул себя копьём, серебристый лис подпрыгнул на месте, как кот, которого испугали, и залился лисьим тявканьем. Хвост разволновался сильнее прежнего. Ху Баоциню даже пришлось сесть на него всеми четырьмя лапами, чтобы успокоить. Но, видимо, тот юноша выжил, потому что сфера показывала и другие движущиеся картины с ним. Ху Баоцинь выдохнул.