Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 86 – Джин Соул

Во-первых, ему не хотелось мешать серебристому лису. Тот так увлёкся разглядыванием сфер, что даже его не заметил. А как говорится, чем бы лис ни тешился, лишь бы не пакостил.

А во-вторых, велика была вероятность, что если серебристый лис заметит Владыку миров, то из вредности проделает тот же фокус, что и с сосудами вина. Вот только сферы – это не сосуды, это целые миры. Если бездумно с ними обращаться, то случиться может что угодно, в том числе катаклизмы, а чинить исковерканный мир – это вам не сосуд из черепков сложить и склеить.

О том, что уже всё случилось, Владыка миров не знал.

— Почему? – ошеломлённо прошептал Владыка миров, когда на него обрушились катаклизмы, по меньшей мере, в пятидесяти мирах-сферах.

Беды ничто не предвещало, но это могли быть «артефакты предначертанного» – непредсказуемые и зачастую необъяснимые изменения в основной временной линии, влияющие на ось будущего. События могли быть незначительны, но когда складывалась общая картина, то становилось понятно, что, скажем, если бы свирепый вепрь не убил дровосека, то через несколько лет дровосек стал бы бандитом и убил проезжавшего по лесу чиновника, а чиновник, если бы не доехал в столицу, не получил бы должность при дворе царя, а царь без совета чиновника в нужный момент развязал бы войну с соседним царством… И так далее, продолжать можно до бесконечности. Иногда даже простого плевка хватало, чтобы изменить будущее целого мира.

Но чтобы полсотни «артефактов» случились одновременно в разных местах – такого Владыка миров ещё не видел, а повидал он немало.

Где-то послышалось царапанье когтей по каменным плитам, Владыка миров обернулся и увидел, что за дверным проёмом сидит серебристый лис. Ху Баоцинь пришёл понаблюдать за сферами, но увидел внутри демиурга и решил выждать, когда тот уйдёт. Владыка миров пристально на него посмотрел, но по лисьей морде ничего нельзя было понять, хоть он и подозревал, что серебристый лис мог приложить лапу к этому инциденту. Ху Баоцинь и приложил, но поскольку лапы у него были чистые, то он не наследил, а значит, и улик не оставил. Ху Баоцинь не знал, что со сферами что-то случилось, поэтому глядел на Владыку миров кристально честными глазами, и заподозрить его в чём-то неблаговидном мог бы только параноик. Правда, кончик хвоста серебристого лиса раздражённо вилял, но и так было ясно, почему: ему не терпелось войти, а Владыка миров никак не уходил. Превращаться же в человека в присутствии демиурга Ху Баоцинь не хотел.

Владыка миров уходить и не думал. Он сел в позу лотоса, быстро складывая пальцы в мудры, потом выкинул руку вперёд, и от неё хлынул к сферам поток Ци. Серебристый лис заинтересовался происходящим и вытянул шею, чтобы лучше разглядеть, что происходит. Ци обволокла сферы с «артефактами», образовала вокруг каждой пузырь, похожий на те, что появляются в воде от дыхания пловца или утопающего.

Ху Баоцинь поглядел-поглядел, понял, что это надолго, и отправился на поиски занятия поинтереснее. С «лентой преображения» позабавиться он уже успел: лисьего эксперимента ради ставил на неё лапу и наблюдал, как она меняется в человечью конечность. Он выяснил, что если делаешь это сам, а не когда тебя берут за шкирку и швыряют на неё, то обращение происходит мягко, без неприятных или болезненных ощущений. Полностью он не превращался: куда забавнее было стать лисом с человеческими руками или ногами. В принципе лисьи демоны могли проворачивать такие фокусы и без «ленты преображения», но Ху Баоциня забавляло, что превращение происходит само собой.