Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 49 – Джин Соул

— Сяоху? – с тревогой окликнула его Хуа Баомэй, потому что лицо у небесного садовника стало стремительно мрачнеть.

— Могу ли я быть неусыпным лисьим стражем, если я не лис? – философски спросил Недопёсок и поглядел на свои ладони.

— Не лис ты только снаружи, – попыталась утешить его Хуа Баомэй, – но внутри-то ты лис.

Сяоху поглядел на неё и с живым интересом спросил:

— И как мне вывернуть себя наизнанку?

Цветочная фея всплеснула руками:

— Да что ты такое говоришь!

— Если я лис изнутри, значит, нужно вывернуться наизнанку, – с серьёзным выражением лица объяснил Сяоху, – тогда человечья личина опять окажется внутри, а лис – снаружи. И как мне это сделать?

— Никак, – сердито отозвалась цветочная фея. – Это была метафора, не стоит воспринимать её буквально.

Воцарилось молчание. Недопёсок явно осмысливал услышанное, потом сощурил глаза и переспросил:

— Квак?

— Что? – не поняла цветочная фея.

— Не стоит воспринимать её – квак? – терпеливо повторил Сяоху.

Если он слышал какое-то новое словечко, то непременно его запоминал или даже записывал. В последнее время его лисий словарный запас значительно пополнился. А вот теперь услышал ещё одно новое словечко. «Ква» в середине намекало, что без лягушек не обойтись, но Сяоху не мог оставить пост и отправиться на поиски Лягушачьего бога, потому решил расспросить цветочную фею.

— Бу-ква-ква-льно – это квак? – невольно перешёл на лягушачье наречие Недопёсок.

Хуа Баомэй сделала глубокий вдох, выдохнула и, набравшись терпения, стала объяснять Недопёску, что буквально ни-ква-к… то есть никак с лягушками не связано, буквально – это квак… как есть, без скрытого смысла. Недопёсок явно был разочарован, что всё оказалось не квак… то есть как он думал.

До чего же заразным о-ква-залось это лягушачье наречие, ни-ква-к не вернёшься к обычной речи, так и тянет квакнуть!

Хорошенько пораскинув мозгами, Недопёсок решил, что никакие препоны не помешают ему выполнить поручение шисюна. С хвостом или без, он будет охранять семечко души, пока оно не даст всходы. Садовые феи, когда Сяоху им об этом объявил, дружно зааплодировали. Недопёсок с самым серьёзным видом раскланялся и сел возле клумбы в позе божественного пёсьего стража, статуи которого нередко можно увидеть в храмах или у ворот поместий. Конечно, будь Недопёсок в лисьем обличье, это выглядело бы гораздо эффектнее, но серьёзную морду всегда можно состроить, даже если у тебя теперь и не морда вовсе, а лицо, поэтому Сяоху надул щёки и насупил брови, чтобы отпугнуть возможных посягателей на вверенное ему сокровище.

— Сяоху, – сказала Хуа Баомэй, отослав остальных садовых фей, – что ты делаешь?

Недопёсок ответил со вздохом:

— Раз у меня теперь нет шерсти, чтобы её распушить, приходится как-то выкручиваться, иначе никто не поймёт, насколько я важный сановник.

— Все и так знают, какое место ты занимаешь при дворе, – возразила цветочная фея. – И ещё я думаю, что сиднем сидеть возле клумбы совсем не обязательно.

— Я не только сиднем сижу, – с осознанием собственной значимости возразил Сяоху, – но и лёжнем лежу.

— Почему бы тебе не медитировать при этом? – предложила Хуа Баомэй. – Ты скорее научишься менять личины, если приведёшь сознание в равновесие с новой физической формой. Очистив разум, ты постигнешь…