Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 51 – Джин Соул

— А как же! – оживился Недопёсок. – Мне до него ещё далеко, но я буду стараться!

— Что? – потрясённо спросила Хуа Баомэй.

— Что? – невинно отозвался Сяоху.

Разумеется, как и все лисы, Ху Фэйцинь тоже следил за когтями и нескоро, но выучился придавать им идеальную лисью форму – по версии Ху Вэя.

— Когда ты в человеческом обличье, ногти грызть нельзя! – категорично сказала Хуа Баомэй, опомнившись от потрясения и изгнав из мыслей вопиющий образ грызущего ногти Хуанди.

— Ай, – сокрушённо сказал Недопёсок, – тогда мне нужно поскорее выучиться менять личины. Когти запускать нельзя! Когти – лисья гордость. Лучше с обритым хвостом ходить, чем с обломанными когтями. Так в Лисьем Дао записано.

О Лисьем Дао Хуа Баомэй знала немного и, воспользовавшись случаем, чтобы отвлечь Недопёска от недостойного поведения, попросила рассказать, что это такое и, как говорится, с чем его едят. Недопёсок просиял: о своём, о лисьем он мог болтать хоть сутки напролёт. Когда он закончил рассказывать, цветочная фея подумала: «Уж лучше бы он просто грыз ногти», – поскольку Лисье Дао было рассчитано на восприятие собственно лис, а не цветочных фей, и многие аспекты лисьей жизни не только потрясали воображение, но и лишали аппетита.

А Недопёсок, ничего не замечая, самозабвенно цитировал постулат за постулатом. Знаток Лисьего Дао, видите ли, тоже вполне себе ранг и почему бы его не прилисить?

Недопёсок заскучал. Для такого непоседы, как он, просто сидеть возле клумбы и ждать всходов было скучно, тем более в обличье человека. Он решительно не знал, чем можно заняться. А вот лисой не заскучаешь: можно приглаживать или начёсывать шерсть на хвостах, или точить когти, или оттянуть самый длинный ус и музицировать, подцепляя его когтем… Да куча увлекательных занятий отыщется, если подумать хорошенько.

Недопёсок пробовал развлечься тем, что играл с садовыми феями в карты, но скоро бросил. Во-первых, феи мухлевали, а во-вторых, не желали в случае победы брать то, что Недопёсок, скрепя сердцем и скрипя зубами, вытаскивал из цянькуня и отдавал им в качестве проигрыша, а ведь это была неслыханная щедрость с его стороны, зная, как трепетно он относится к коллекции своих «сокровищ».

Вот чем им не угодила почти целая шкурка змеи, завалявшаяся в шерсти ещё с тех времён, когда он получил ранг змееборца? Из неё можно и ошейник сделать, и подвязку для рукавов, а если наступят голодные времена, так и похлёбку сварить. А еловая шишка, которую он подобрал в лесу мира смертных? У неё только самую малость бок погрызен. Еловые шишки вообще незаменимая в хозяйстве вещь! И на растопку пустить можно, и колтуны из шерсти вычесать, и погрызть, если зубы чешутся. А уж как удобно шишками кидаться!

Но садовые феи, за исключением Хуа Баомэй, оригинальность мышления Недопёска не оценили, поэтому он перестал играть с ними в карты.

— А вот когда ленточками или самодельными свистульками их одаривал, – проворчал Сяоху, оскорблённый в своих лучших чувствах, – им нравилось. Не буду больше им ничего дарить!

— И правильно, – кивнула Хуа Баомэй. – Они ничего не понимают, эти глупые феи. Если бы мне подарили такие замечательные вещи, я бы только радовалась!

Недопёсок на радостях тут же вытащил и подарил ей кленовое семечко. Хуа Баомэй, держа его на раскрытой ладони, осторожно поинтересовалась, что с ним делать. Недопёсок объяснил, и некоторое время они забавлялись тем, что подкидывали кленовое семечко вверх и наблюдали, как оно, кружась всегда по одной и той же спиральной траектории, падает на землю. А потом ветер подхватил кленовое семечко и куда-то унёс. Недопёсок расстроился, потому что других у него в цянькуне не было, но Хуа Баомэй поспешила его утешить: кленовое семечко обязательно где-нибудь приземлится, пустит корни и вырастет в клён, и тогда у них будет сколько угодно таких семечек. Недопёсок сразу же воспрянул духом.