Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 254 – Джин Соул

Они покивали друг другу и на радостях сплелись хвостами и принялись плясать. Мышиная возня привлекла внимание духа-совы, поселившегося в лесу.

— Что вы шумите? – недовольно спросил дух-сова.

Дух-крыса и дух-полёвка сначала по привычке юркнули в кусты, как всегда делали, если чего-то пугались, но потом признали духа-сову и вылезли из укрытия, чтобы поделиться с ним своей радостью. Дух-сова был птицей учёной и умел читать, потому вернул плясунов с небес на землю:

— Глупыши, там про вас ни слова.

Но дух-крыса и дух-полёвка ему не поверили, решили, что он просто им завидует, потому и говорит так.

Сияющая надпись появилась и в аду. Птичьи демоны приняли её за проделку блуждающих духов и сейчас же вооружились мётлами, чтобы их разогнать. Но надпись ловко увиливала.

— Кыш, – сказал Владыка Смерть, обращаясь к демонам, – расчирикались тут.

Он выискал себе уединённое местечко в адских садах, чтобы отдохнуть немного от адской суеты, а если уж начистоту, то и от ненасытной Гу Ши, которая даже саму Смерть заездить может, если та не будет держать ухо востро. От роскошных женщин и проблемы роскошного масштаба. Но тут появилась в воздухе сияющая надпись, возвещающая о заключении всеобщего мира, набежали птичьи демоны с мётлами, и уединённое местечко перестало быть таковым. А пока Владыка Смерть вразумлял птичьих демонов, что сияющая надпись – это не Ж.И.З.Н.Ь., муженька отыскала и жёнушка.

— Мир заключают, – сказал Владыка Смерть.

— Разве это соглашение и нас касается? – удивилась Гу Ши.

После некоторых размышлений они решили, что всё же касается: три упомянутых в соглашении мира поставляют души в Небытие, потому сияющая надпись появилась и здесь, в аду, и, вероятно, в Великом Ничто.

— Если не будет войн, – сказала Гу Ши, водя глазами по сторонам, – у нас работы убавится.

Владыка Смерть предпочёл бы, чтобы работы прибавилось, и желательно, чтобы прямо сейчас, не то Гу Ши опять запрёт его в спальне и не выпустит, пока он не исполнит свой супружеский долг, а он уже его так наисполнялся…

Над «нерушим» Ху Фэйцинь хорошенько подумал. Слово было коварное, так и напрашивалось, чтобы его написали неправильно, да к тому же другие слова, стоило ему отвести от них взгляд, принимались пихаться, и толкаться, и даже прыгать друг через друга, чтобы занять местечко попочётнее. Иногда выходила сущая нелепица. Видно, успокоятся, только когда кисть Нерушимой Клятвы поставит в конце фразы жирную точку. Но ещё нужно дописать это «нерушим»… Ху Фэйцинь поглядел на сияющую надпись очень строгим взглядом. Слова тут же разбрелись по своим местам и уселись там с благочинным видом.

«Нерушим». Точка.

Ху Фэйцинь облегчённо выдохнул и взглянул на надпись с приятным чувством, какое испытывает творец после создания шедевра.

Ну, если уж начистоту, то на шедевр надпись не тянула, но выглядела вполне достойно, если сравнивать с лисьим куанцао.

— Вечный мир заключён! – провозгласил Ли Цзэ и тут же вздрогнул, потому что за пазухой у него завозилась и высунула голову наружу Су Илань. И когда она успела туда пробраться?!

— А вот интересно, что это вообще означает – нерушимый вечный мир? – сказала Су Илань, искоса поглядывая на сияющую надпись. Вот бы потыкать в неё пальцем, что получится? Но она поленилась вылезать.