Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 257 – Джин Соул

— Вечно – это навсегда, – объяснила Хуа Баомэй, – или даже чуть дольше.

— Тогда хорошо, – обрадовался Сяоху и вильнул всеми хвостами по очереди. – Когда все дружно живут – это хорошо. Чего делить-то? Ладно, если бы речь шла о куриных лапках, я бы ещё понял…

И он пустился в такие недопёсьи рассуждения о делёжке добычи и лисьих нычек, что цветочная фея скоро потеряла нить разговора и подумала беспомощно: «А о чём мы вообще говорили?»

С лисами всегда так.

Наболтавшись всласть, Недопёсок облизнулся и положил морду на передние лапы, одним глазом кося на сияющие письмена, а другим поглядывая на цветочную фею и размышляя уже о делах насущных: если сегодня Хуа Баомэй напечёт ему коржиков, то чем она их польёт – мёдом или цветочным вареньем?

И это было куда важнее проблем Мироздания.

— И да будет вечный мир, – сказал Ху Фэйцинь, видя, что молчание затянулось, а все взоры устремлены на него.

Гости с воодушевлением приложились к вину, решив, что он предложил тост. Ху Вэй на чарки размениваться не стал, вылакал целый сосуд вина и тут же мысленно охаял его: лисье лучше! Ху Фэйцинь выпил одну чарку из вежливости: не то решат ещё, что Небесный император брезгует вином простых смертных.

Сияющая надпись вдруг свернулась и превратилась в кисть руки, ладонью обращённой к Небесному императору. Ху Вэй чуть вином от неожиданности не подавился!

— Это ещё что такое? – откашлялся он.

— Думаю, пора вернуть кисть Нерушимой Клятвы, – предположил Ху Фэйцинь. – Соглашение подписано…

Ху Вэй разочарованно похмыкал – он-то думал с нею позабавиться! – но тут же оживился и начал:

— А может…

— Нет, – категорично сказал Ху Фэйцинь, решив, что Ху Вэй собирается предложить плюнуть на ладонь или насыпать на неё какого-нибудь сору, что было недалеко от истины: Ху Вэй хотел положить на ладонь что-нибудь другое, скажем, палочки для еды, и поглядеть, распознает ли она подлог.

Ху Фэйцинь поспешно вытащил кисть Нерушимой Клятвы из рукава и положил на сияющую ладонь. Та сомкнула пальцы на кисти и истаяла, словно её здесь никогда и не бывало, даже мерцающих светлячков напоследок не оставила.

— Пф, – сказал Ху Вэй, – слишком скучно.

А когда лисе «слишком скучно», она непременно найдет, чем развлечься!

Владыка миров вдруг очнулся от дрёмы, выпрямился и ненадолго прикрыл глаза обеими ладонями, будто заслоняясь от какого-то видения.

Серебристый лис, пока демиург спал, развлекался тем, что пихал лапой сияющую надпись, которая появилась в воздухе и услужливо спустилась до его морды, чтобы он смог её прочесть. Назойливее мухи!

— Мир подписан, – изрёк Владыка миров.

— А то я не заметил, – проворчал Ху Баоцинь и пихнул надпись с такой силой, что она кувырнулась в воздухе и слова в ней поменялись местами.

— Какое неуважение к Истории, – усмехнулся демиург. – Она просто хочет удостовериться, что ты её прочёл. Ты ведь её прочёл?

— Да, – лениво отозвался серебристый лис.

— И какие выводы сделал? – осведомился Владыка миров.

— Я не буду ловить крысу, – сказал Ху Баоцинь и пофыркал в усы.

Владыка миров широко раскрыл глаза, а серебристый лис нахально добавил, что ловля крысы противоречит условиям мирного договора.

— О крысах в договоре речь не шла, – попытался возразить демиург. – Там ничего не написано про крыс.