Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 238 – Джин Соул

Недопёсок зажал пасть лапами, отчего икнул отчаяннее прежнего, но на морде его было написано явно: «Это не гадость, а пилюля шисюна».

Лис-с-горы фыркнул и отправился к Куцехвосту – проверять, не нужна ли и ему хорошая встряска. А уж в том, что нужна хорошая взбучка, он нисколько не сомневался.

Куцехвост подавиться ещё не успел. Он сидел возле котелка и держал в лапе только что сваренную пилюлю. Она ещё дымилась, а казалось, что от неё исходят миазмы. Что в неё нужно было добавить, чтобы она так гадостно воняла? Дюжину переспелых дурианов? Лис-с-горы зажал нос пальцами.

Куцехвост раскрыл пасть, примериваясь, тут же закрыл её, отщипнул от пилюли кусочек, скатал его в пилюлю и отложил, снова примерился… Так повторялось несколько раз, пока от изначальной пилюли не осталась маленькая горошинка, а отщипнутых не стало полторы дюжины. Куцехвост закинул пилюлю в пасть и с явным усилием сглотнул.

— Опять ты всякую мерзость жрёшь? – спросил Лис-с-горы.

Куцехвост только его заметил, вытаращил глаза и сунул оставшиеся пилюли в пасть – все разом. И конечно же, сразу подавился. Лис-с-горы фыркнул и проделал с ним то же, что и с Недопёском.

— Сколько ж можно, а? – выговаривал он ему при этом.

— Столько, сколько потре… буэ-э… буи-и…

Выговорить слово до конца Куцехвост так и не смог, но Лис-с-горы и без того всё прекрасно понял.

— Не умеешь – не берись, – назидательно сказал Лис-с-горы. – Алхимик из тебя, уж прости… И нечего на меня зубами щёлкать!..

Кончилось тем, что Лис-с-горы окунул Куцехвоста в бочку с водой и с интересом смотрел, как тот отфыркивается и отплёвывается.

«А вот интересно, когда он уже признается, что он перерождённый человек? – подумал Лис-с-горы. – Сколько ещё придётся его донимать?»

Он ведь его сразу узнал. Ну, почти сразу. Аура выдавала его с головой, как и нетипичные для лис замашки, но он так старался скрыть, кем был прежде, что это было даже забавно. Прямо-таки тянет взять и вывести его на чистую воду.

Чем Лис-с-горы всё это время и занимался.

Куцехвост вцепился когтями в пол, оставив глубокие царапины, но Лис-с-горы всё равно вытащил его из-под кровати. Как будто от него спрячешься!

— Курам на смех, – сказал Лис-с-горы, придирчиво разглядывая одёжку, которую Куцехвост раздобыл. – У тебя же есть шуба, зачем ты ещё и это напялил?

— Нужно соблюдать приличия, – проскрипел Куцехвост, раскачиваясь, чтобы закогтить Лиса-с-горы, но тот держал его на вытянутой руке, не достать.

— И откуда ты только берёшь эти глупые идеи? – притворяясь озадаченным, спросил Лис-с-горы. Разумеется, он знал, откуда. Наследие перерождения бессмертного мастера.

— Они не глупые, – обиделся Куцехвост.

— Шисюн не глупый, – едва слышно прошуршал Недопёсок из-за угла. Он очень переживал за шисюна, но вмешаться не осмелился, не то бы Лис-с-горы оттаскал за хвост и его.

— А ну иди сюда, – велел Лис-с-горы.

Недопёсок, понурившись и едва переставляя лапы, забрёл в дом и развернулся к Лису-с-горы задом, чтобы тому было ловчее ухватить его за хвост. Но удостоился только лёгкого пинка, потому что Лис-с-горы решил, что Недопёсок дразнится, как обычно обезьяны делают.

— Птичка на хвосте принесла, – сказал Лис-с-горы, хотя нужно было бы сказать не «птичка», а «лисичка», потому что узнал это он, разумеется, от Недопёска, – что ты расплатился с Многоглазой мышами, но мышей наловил Недопёсок, а сам ты ни одной не поймал.