Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 135 – Джин Соул

По саду пронёсся чёрный вихрь, остановился возле Недопёска. Перепуганная цветочная фея спряталась за небесного садовника. Циньлун быстро огляделся, не увидел никакой явной опасности и с неодобрением поглядел на Недопёска, полагая, что тот вызвал его из баловства, чтобы покрасоваться перед подружкой, но выражение морды чернобурки было слишком серьёзным для шутника.

— Что случилось? – коротко спросил Циньлун.

Недопёсок набрал полную грудь воздуха и единым залпом выдал всю историю от начала до конца, то бишь включая и его лисьи планы. Циньлун мало что разобрал, потому что чернобурка от волнения то и дело сбивалась на лисье тявканье, но общую идею понял. Сяоху хотел, чтобы Циньлун остался охранять семечко души богини небесных зеркал вместо него, пока сам он будет в мире смертных разыскивать шисюна. И чтобы никого к клумбе не подпускал, кроме Хуа Баомэй, которая знает, как за цветком души ухаживать. Поручение это очень важное, но Недопёсок готов нарушить приказ, потому что кто, как не он, сможет разыскать шисюна, даже если тот бесследно пропал? Когда воздух закончился, Недопёсок закрыл пасть и уставился на Циньлуна блестящими глазками, ожидая ответа.

— Хорошо, – согласился Циньлун, – я посторожу семечко души вместо тебя.

Он превратился в дракона и лёг так, что цветочная клумба оказалась в кольце его лап и могучего хвоста. Через такую преграду пробраться не смог бы ни один неприятель! Недопёсок её попросту перепрыгнул, сзывая паучьих фей, чтобы они устроили над ростком тепличку, защищающую от ветра и жары. Он-то использовал для этого один из собственных хвостов, а поскольку у драконов шерсти нет, то пришлось придумывать на ходу. Сяоху воткнул по углам клумбы четыре палочки, и паучьи феи тут же оплели их паутиной. Результатом он остался очень доволен.

Прежде чем отправиться, Недопёсок ещё раз двадцать повторил инструкции. «Лучше перебдеть, чем недобдеть», – как он любил поговаривать.

Наученный предыдущим горьким опытом, Недопёсок решил в этот раз отправиться не лисой, а человеком. Людей, как он знал, ловят за хвост и сажают в мешок гораздо реже, чем зверей, хотя бы и потому, что хвостов у них нет. А у него было целых восемь хвостов, которые так и норовили вылезти даже в человеческом обличье. Поразмыслив, Сяоху решил не прятать их вовсе. Он видел, что люди иногда прицепляют к поясам охотничьи трофеи, и решил, что если вылезшими хвостами не вилять, а распустить их вниз, то они сойдут за поясное украшение. Недопёсок покивал собственным мыслям, снял шапку и со вздохом припрятал её: человечьи дети такие шапки не носили, она привлекла бы к нему лишнее внимание.

Порталом, разумеется, Сяоху не стал бы пользоваться, даже если бы его уже починили: нечего тратить драгоценное время! Хвост в лапы и – бегом, у него каждая минута на счету. Духовную сферу он так разогнал, что она врезалась в землю на полном ходу и оставила небольшой кратер. Недопёсок походил вокруг него, любуясь им и гордясь, что уподобился шисюну и в этом: тот тоже ямы при сошествии оставлял, правда, величина кратера зависела от запаса духовных сил, – а потом ненадолго превратился в лису и прикопал кратер, чтобы замести следы. Если он наделал шуму при сошествии, то люди непременно сюда явятся, чтобы поглядеть, что такое упало с неба.