Книга Правило 24 секунд, страница 112 – Юля Артеева

Мы все ждем. Слишком редки моменты, когда Вася проявляет интерес к окружающему. А тактильный контакт и вовсе на вес золота.

Наумов молчит, следит за мелким, вовремя подает ему что-то новое из своих украшений. А потом протягивает ладонь. Целую вечность эта картинка остается недвижимой. Мой младший брат привычно замирает, но и Гордей следует его примеру.

— Мам, а что, если… – шепчет Егор.

— Тихо! – шикает она.

И затем Вася хватает Гордого за палец. Смотрит ему в глаза и… улыбается. С ума сойти. С ума сойти!!!

Мама отводит взгляд и часто моргает. Сильно закусывает нижнюю губу и трясет головой, как будто в ответ на свою собственную мысль. Подхватывая Васю на руки, говорит:

— Ладно, мы… мешать не будем.

— Мам… – зову тихо.

— Нет-нет, все в порядке. Нам надо уже перед сном успокаиваться.

Гордей поднимается на ноги и говорит папе:

— Юрий Борисович, можно с вами поговорить?

Мой отец кидает на меня странный взгляд. В этот момент понимаю, что была не права. Даже когда ты именитый детский торакальный хирург и живешь в четкой системе координат… Даже тогда в твоей жизни может оказаться место для странного разрисованного мальчика, если его так любят твои дети. Все твои дети.

..– .– .– …– .– .–

Так и получается. Они долго говорят на кухне за закрытой дверью. Но по итогу папа оказывается по-хорошему удивлен тем, как себя повел Гордей. Как настоящий мужчина – так он сказал мне позже вечером, когда квартира привычно затихла, и мы остались вдвоем. Конечно, от самой истории он не в восторге, о чем сообщает прямо. Но против наших отношений ничего не имеет, а это самое главное.

Поэтому, когда мама уезжает с Васей на курс реабилитации, а папа летит обучать молодых хирургов, оба оставляют дом со спокойной душой. Гордей возобновляет тренировки, но каждый вечер приходит к нам. Сам укладывает Асю и Егора, пока я прибираю квартиру. Сидит со мной допоздна, делает уроки. По большей части, конечно, просто списывает, но я стараюсь настаивать, чтобы он делал это хотя бы вдумчиво. Потом уезжает на такси.

А когда наступает последний день из отведенных нам на самостоятельную жизнь, я наконец решаюсь предложить Гордею остаться. Пишу ему сообщение, чтобы он не увидел, как я смущена.

Сегодня приедешь?

Конечно. Привезу Егору вымпел, Леля должна была у старших подписать.

Он умрет от восторга, как я объясню это родителям?

Ты его недооцениваешь, он стойкий пацан.

Будешь как обычно? По времени.

Да, а что?

Просто уточняю.

И хотела спросить… может, сегодня не поедешь домой?

Предлагаешь остаться на ночь?

Вроде того.

С большим удовольствием, моя Джинни.

Я улыбаюсь и подрагивающими пальцами откладываю телефон. Сердце бьется волнительно и радостно.

А потом Гордый пропадает. Не приезжает к назначенному времени и не берет трубку. Я звоню Ефиму, но и там наслаждаюсь только длинными гудками. Нахожу в сети Овчинникова Кирилла и пишу ему, но он не онлайн и сообщений не читает.

Гордей

Улыбаюсь как придурок, получив от моей Рыжей бестии это чертовски заманчивое предложение. Остаться на ночь. Конечно, это не значит, что у нас что-то будет. Но степень доверия, которую она мне оказывает – вот что меня по-настоящему вставляет. Предвкушая, как проснусь завтра с ней рядом, быстро пишу ответ. Почти слышу ее размеренное дыхание, вижу медные волосы, разметавшиеся по подушке, ощущаю тепло ее тела. От одной мысли кровь нагревается. Придется очень жестко держать себя в руках, конечно. Но это того стоит.