Книга Одержимость Старшего, страница 54 – Яра Бах

Окно было зарешечено. Дверь — стальная. Охрана снаружи — трое, я слышала их пересменку, их дыхание, их шаги. Они менялись каждые четыре часа. Иногда разговаривали, но я не вслушивалась в слова. Мне нужны были только ритмы. Только слабые места.

Я ждала ночи.

Полнолуния.

Я знала, что ритуал будет в полнолуние, когда связь со зверем сильнее всего, когда кровь кипит, а границы между мирами истончаются. Они захотят использовать мою силу, пока луна на пике.

Я была готова.

Эти два дня я усердно тренировалась.

Адриан учил меня дышать сквозь боль. Адриан учил меня находить ту нить, что связывает меня с волчицей. Теперь я ушла глубже. Туда, где нет ни мыслей, ни страха, ни даже ненависти. Только чистое, первобытное бытие. Только зверь.

Я сливалась с ней. Телом, разумом, каждой клеткой. Мы больше не были двумя — мы становились одной сущностью, готовой выжить любой ценой.

Скоро, — шептала я.

* * *

Дверь лязгнула, когда луна уже поднялась высоко.

Я лежала на кровати в медитативном состоянии и чувствовала, как серебряный свет струится в комнату, заливая все вокруг призрачным сиянием. Волчица внутри вздрогнула, потянулась к этому свету, впитывая его, наливаясь силой.

Они вошли.

Трое в мантиях с глубокими капюшонами. Ткань тяжелая, темная, скрывающая лица. От них пахло ладаном, кровью и равнодушием.

Я не шевелилась. Не открывала глаза. Дыхание ровное, глубокое — я ушла так далеко внутрь себя, что мое тело казалось пустой оболочкой.

Один из них наклонился. Грубые руки перехватили меня за талию, рывком перекинули через плечо. Голова мотнулась, руки безвольно повисли.

Я не сопротивлялась.

Не сейчас, — шепнула волчица. — Ждем.

Остальные двое шли сзади. Они двигались быстро, почти бесшумно — тренированные, сильные. Оборотни.

Я продолжала углублять связь. Там, внутри, мы с волчицей сливались, уплотняясь в мощный энергетический шар, готовый разорваться в нужный момент.

Ночь ударила в лицо холодом и запахами.

Сырая земля. Прелая листва. Дым — не костровый, а какой-то терпкий, горьковатый. Травы? Благовония? И еще что-то... древнее. То, от чего у волчицы внутри вздыбилась шерсть на загривке.

Меня несли через сад. Я видела это сквозь прикрытые веки — камни под ногами, вызубренные кустарники и свечи.

Сотни широких цилиндрических свечей.

Они стояли повсюду — на земле, на камнях, на грубо сколоченных деревянных подставках, на алтарях. Сотни крошечных огоньков, которые ветер старательно рвал, трепал, пытался задушить — но они не гасли. Упрямые, живые, они плясали в ночи.

В центре этого огненного круга стоял человек в белой мантии.

Его лицо скрывал капюшон, но фигуру я узнала сразу. Тот, кто назвал себя моим отцом. Тот, кто спланировал всю мою жизнь ради мести.

Рядом с ним — еще один. Шаман. Старик с длинными седыми волосами и темными глазами, в которых горело безумие.

Меня поставили на землю.

Босые ноги коснулись ледяных камней. Холод обжег, прошил насквозь, но я не вздрогнула. Я была там, глубоко, где нет ни холода, ни боли.

Руки охранника сдернули с меня халат.

Ткань затрещала, обнажая тело. Ночной воздух ожег кожу, миллион иголочек впился в живот, в грудь, в бедра. Я стояла голая перед десятками мужчин, и внутри все сжалось от стыда и унижения.

Но я не подала виду. Ни один мускул не дрогнул на моем лице.