Книга Сорок шестая зарубка, страница 12 – Елена Долгова

— А что с самим Эс-Каном?

— По правде говоря, его бы лучше пристрелить, но можешь просто бросить на месте.

Моя экс-любовница кивнула, и её сговорчивость сильно мне не понравилась. Я не собирался покидать компанию настолько быстро, это не вязалось с моими планами, но вслух я, понятно, ничего не сказал.

А потом началась стрельба, бластеры свистели где-то в стороне, и неосторожные парни из охранного дивизиона получили в тот день хороший урок. Я бежал рядом с Крами через поле, каждую секунду ожидая получить шальной луч в спину или в грудь от этих или тех. Я мог удрать, мог не подчиняться, мог её убить, но любое из этих действий ломало мои планы по раскрытию сирмийского подполья — банда Маура просто поменяла бы штаб-квартиру.

Вчерашние побои всё-таки сказывались, двигался я с болью и с трудом, но принуждал себя не отставать и виду не показывать. Чёртовы ангарные ворота маячили где-то в далёкой дымке и никак не становились ближе.

Крами шипела на меня как рассерженная кошка, и в конце концов мы дотянули до цели.

Я прижал ладонь к замку. Ворота со скрипом раздвинулись. В образовавшейся щели сверкнул луч — это стрелял оставшийся в ангаре охранник, но Крами сразу срезала его в ответ. Парень рухнул, загремела броня. Извини, тебе не повезло, приятель.

Челноки были там, внутри. Стояли двумя ровными рядами как серебристые птицы-хищники. Крами уже открыла колпак и влезла на место пилота. Убить меня она не пыталась, но явно собиралась оставить снаружи. Я прижал ладони к стеклу колпака и сделал опечаленное лицо.

— Давай, вали отсюда, я взлетаю! — кричала она из кабины.

— Если бросишь — меня расстреляют, — отвечал я снаружи.

— Да плевать! Ненавижу! Ублюдок! — отвечала она, явно доходя до истерики.

— А как же наш сын? Он вообще-то меня любит.

При этих словах лицо Крами исказилось. Она выдавила нечто вроде ругательства, а потом крикнула: «лезь в грузовой отсек!». Дверца открылась и я втиснулся в узкое пространство, явно не подобающее имперскому офицеру в ранге обермайора. Тонко взвыл двигатель. Челнок стрелой вылетел из ангара и мы очень быстро взмыли в небо. От перегрузки заныли все вчерашние ушибы. Возможно, планетарная оборона по нам и стреляла, но этих выстрелов я, зажатый в ящике для багажа, не слышал. Сердце ёкнуло, когда машина резко пошла вниз, но то было не падение, а приземление. Вскоре шасси ткнулись в грунт. Дверца открылась и наступила тишина — только тихонько свистел ветер.

— Вылезай, — хмуро бросила Крами. — Слушай, ты, багаж, давай, шевелись, и помоги прикрыть машину — возьми генераторы маскировки.

Сама она ничего не делала и уселась в стороне. Мою экс-подружку била крупная дрожь, скорее всего, в пилотирование она вложилась по полной.

Я взял генераторы и сделал всё, как надо. Вскоре нас подобрал фермерский фургон, а ещё через час мы вернулись в штаб-квартиру, и на этот раз мне даже не завязали глаза. Таким образом, у меня появилась пара минут осмотреться, запомнить невысокие горы вдоль побережья, белую кромку прибоя вдалеке…

Маур встретил меня мрачным молчанием и одарил колючим взглядом. Он был бы рад прострелить мою башку, но так и не придумал причины. Я же шёл по бетонным коридорам старого бункера, и на меня таращились все — мужчины и женщины, молодые и постарше. «Белобрысый, кажется, не сдох», — произнёс кто-то вслух. Моему возвращению эти герои не радовались, но в клетку не загнали и оставили свободно ходить по катакомбам.