Книга Сорок шестая зарубка, страница 11 – Елена Долгова

Побои я терпел, незаметно подставляя некритичные части тела, а потом Маур выдохся и решил сделать перерыв.

— Эй, Крами! — кричал я, не сомневаясь, что она слушает где-нибудь в соседней комнате. — Уйми своего громилу, а то он меня прикончит, и ты не узнаешь, где Гай. Ну, ты хотела, чтобы мне стало больно, так вот — больно. Что тебе ещё?

— А о чужой боли ты подумал? — всё-таки отозвалась она.

— Я не думал, но вы же другие! Вы почти как терране. Ну ладно, убей, если надо, а как же наш сын?

— А что там с сыном?

— Парнишку похитил клан Ио-Хата. Без меня его некому защитить.

Эта новость ошарашила Крамию, она на время замолчала, но Маур, похоже, не купился.

— Я бы тебя, тварь блудливая, кастрировал, но сдохнешь ведь, а у нас с тобой ещё работа, — доходчиво объяснил он.

Выругавшись, чёртов революционер начал лупить меня нейрохлыстом, предварительно раздев. Нейрошок добавился к обычной силе ударов, кровь летела во все стороны и, к моему тайному злорадству, пачкала им стены. Я искусал губы, но молчал, сколько мог, чтобы мой будущий слом выглядел натурально. Идейный борец за свободу народа, наверное, забил бы меня до смерти, но я решил, что всё же хватит, и запросил пощады.

— Хватить, достаточно! Сделаю, что хотите! — орал я.

Надеюсь, мои вопли звучали естественно.

После этого «гуманные сирмийцы» оставили меня валяться на ледяном полу, забыв вернуть одежду, и ушли обсуждать, можно ли мне доверять.

Нельзя, идиоты. Ни один аристократ Сирмы не простит врагу то, что они сделали со мной…

…Крамия, впрочем, первой проявила слабину. Я слышал, как она шепталась с Мауром, и разобрал слова «аптечка» и «регенератор». Вскоре она явилась и с тем, и с другим и, трудно поверить, смотрела на меня мокрыми от слёз глазами. Маур бубнил что-то про то, что я сам виноват со своим упорством и что ему не нравится пытать людей.

Вскоре я был пролечен, одет и валялся уже на циновке, а не на полу, хотя в тех же мрачных катакомбах и, честно говоря, стучал зубами от холода.

Так прошёл остаток дня и очень неприятная ночь, а утром меня напоили чем-то горячим, дали поесть, кое-как привели в порядок и поставили на ноги.

Несмотря на регенератор, болело у меня всё, что может болеть, но хотя бы конечности слушались.

— Пошли, будешь нам помогать, — объявил Маур, который, видимо, искренне верил, что пощаду я стану отрабатывать. — Ангар с челноками открыть сумеешь? — тут же добавил он.

Замок ангара открывался биометрией офицеров. Мятежники про это знали. Они могли отрубить мне палец или кисть руки, но такое простое решение почему-то не приходило им в головы. Через час вся компания, включая меня, шла полями в сторону малого космодрома.

Парни Маура, он сам и Крами облачились в броню, а меня оставили как есть — в каком-то поношенном, хоть и относительно чистом комбинезоне, который «великодушно» подарили.

Над пустошью уже взошло тусклое солнце. Космодром маячил на горизонте в сумрачной дымке. Деревья вокруг давно вырубили, но кустарник каждый год упорно боролся за жизнь и в конце концов образовал невысокие, однако очень плотные заросли. В этих самых зарослях мы и лежали, по счастью, на сухой земле, так как дожди не шли уже полмесяца.

— Поднимем шум в стороне, — растолковывал Маур своим боевикам. — Часть охраны метнётся туда, а ты, Крами, берёшь Эс-Кана и тащишь его к ангару, открываете дверь, ты садишься за штурвал и улетаешь.