Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 124 – Альва Морис

— Пришла пора попрощаться.

Я обернулась к гранитным плитам с краткой эпитафией, одной на двоих: «Проведшие жизнь порознь пусть воссоединятся навеки после». Влажный камень охладил пылающие ладони, наверное, так ощущаются последние объятия мертвых с живыми.

— Уже решила, как поступишь с поместьем?

— Да, завтра подпишу бумаги, Торнхилл снесут. – Неожиданно, но я смогла произнести это без тени сожаления. – Я думаю построить на его месте реабилитационный центр для детей с особенностями психического развития, в память о Лили.

— Это отличная идея. – Адриан чмокнул меня в висок.

— Спасибо, что приехал со мной сюда. – Вдруг ужасно захотелось увидеть его льдисто-голубые глаза, в которых словно затонуло небо и растопились фьорды. – Я люблю тебя, Ларсен.

Адриан пораженно замер и уставился на меня – от его реакции я расхохоталась. Да, возможно, кладбище не лучшее место для подобных признаний, и мне понадобилось чуть больше времени, чем ему, чтобы произнести «заветные три слова». Но… он что, удивлен?

Как этому умнейшему дураку могло прийти в голову, что я способна испытывать нечто иное к этой широкоплечей, темноволосой, саркастичной, сильной, гениальной, наглухо влюбленной в кофе и странное печенье заднице что-то кроме любви? Ларсен однозначно был умным дураком – только так он мог искренне не замечать, какое впечатление производит на всех женщин вокруг себя, и тем более на меня, растаявшую от его холодно-пронзительно-высокомерного взгляда, кажется, еще в самую первую встречу.

— Вивьен, иди сюда. – Адриан прошептал уже мне в губы, когда я встала на носочки, зарываясь пальцами в его мягкие волосы и щекоча носом подбородок с легкой щетиной.

Ларсен обхватил мое лицо и прижался к губам так, будто я вот-вот растворюсь в прохладном воздухе, – я отвечала с неменьшим жаром. Хотелось согреть озябшие руки под его свитером, хотелось выкрутить нашу близость на максимум, почувствовать его тело своим, вдыхая запах, ставший родным. Люблю… Разумеется, люблю! Сонного и ворчливого, пахнущего табаком или ментолом после душа, самого смелого, стойкого и умного мужчину, что я встречала в жизни. Адриана можно или любить, или ненавидеть. И часто эти два чувства шли вместе, но я выбрала первое.

— Вивьен Вилулла Бернелл, – начал Ларсен.

Я внутренне напряглась от такого официального обращения и на всякий случай уточнила:

— Ты же не собираешься делать мне предложение посреди кладбища?

— Значит, тебе признаваться в любви можно, а мне нет? – притворно возмутился он, но все же сдался под моим строгим взглядом. – Ты еще хочешь увидеть норвежские фьорды?

Я смогла только кивнуть, чувствуя, как на щеках появились предательские дорожки.

— Тогда поехали домой, пора навестить матушку Марен. – Ларсен подхватил меня на руки и понес в машину, заставив во второй раз за сегодняшний день рассмеяться сквозь слезы. – Кстати, после ухода Кэпа мне в агентство все же нужен помощник.

— Сколько бы ты ни платил Мину, я хочу в два раза больше.

— Полтора максимум, у тебя нет опыта, Бернелл. – Адриан приподнял бровь, видимо, не ожидая такой наглости.

— Я сплю с начальником, – резонно добавила я.

— Да-а, Мин явно не использовал все преимущества своего положения.

Шутливо переругиваясь, мы залезли в салон авто и включили отопление, пытаясь согреть озябшие руки.

Я в последний раз оглянулась на место, в котором провела детство. Ребекка и Лили, мама и папа – они остались там, за покосившейся оградой, навечно вместе, навсегда молодые. Глядя на дымчатые силуэты, я вдруг поняла, что готова отпустить их и оставить прошлое позади. Ради будущего, нашего будущего.

— Поехали, Адриан.

* * *

Однажды Вивьен сказала, что призраки – это порождения людских пороков. Столкнувшись с одним из них, я понял, насколько, сама того не подозревая, она оказалась права. Дело призрака поместья Торнхилл было официально закрыто, убийца найден, секреты развеяны, но я почему-то не ощущал привычного удовлетворения от завершения расследования.

Маленький призрак остался следом в моей памяти, шрамом на коже Вивьен и пеплом себя самого. Его история подошла к финалу, счастливому ли? В таких историях не всегда очевидно, кто герой, а кто злодей; кто на самом деле заслуживает наказания, а кто – сочувствия.

Наблюдая в зеркало заднего вида удаляющийся силуэт разрушенного Торнхилла, я неожиданно вспомнил сказку про паучка. Смог ли он добраться до неба? Мне хотелось верить, что да.