Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 123 – Альва Морис

— Два дня, Веснушка. Два дня я считал, что потерял тебя. Мы были знакомы всего ничего, но я никогда не испытывал такого страха и пустоты. Ты неслабо сбила меня с толку, когда заявилась в квартиру, – немного бодрее добавил он.

— Прости, я не могла прийти раньше. Пришлось дождаться, пока уляжется вся шумиха, – говоря, я неосознанно коснулась живота. Торнхилл не ушел бесследно, оставив на теле выжженную метку – единственное, что у меня от него осталось.

Ларсен, заметив жест, притянул меня к себе, упершись подбородком в макушку. Я знала, он винит себя за то, что не успел помочь, но, по правде говоря, это он меня спас.

— Я думала о тебе тогда, – впервые призналась я. – Когда пламя добралось до потолка над нами, я решила: ну все, сейчас умру. Почти смирилась, а потом услышала твой голос у себя в голове.

— И что же я сказал?

— «Не глупи, Веснушка, думай головой, а не задницей!» – Я изо всех сил постаралась изобразить его тембр, рассмешив Адриана, но у самой в горле вдруг образовался ком. – А потом я убила Лили.

Признание вылетело слишком быстро и слишком бесконтрольно – монстр, дожиравший изнутри столько времени, выбрался наружу. Дальше слова просто хлынули уже безо всякого заслона. По ощущениям, внутри меня будто прорвало плотину, и вода готовилась затопить весь город.

— Я видела, что балка над нами вот-вот рухнет, мне нужно было только сбросить ее с себя и откатиться подальше. Лили обезумела. Казалось, она едва ли понимает, что происходит вокруг, но в ней было столько силы! Я не могла ее просто перебороть. Схватила с пола какой-то предмет и ударила ее по голове – вышло недостаточно хорошо, но у меня появилась секунда, и я ей воспользовалась. Перекрытие рухнуло прямо на Лили, мне достался лишь обломок поперек живота, но тогда я не почувствовала боли и видела только ее лицо. – Я растерла глаза руками, будто надеялась убрать навязчивое видение. – Она так кричала, Адриан!.. Я до сих пор слышу эти крики, когда засыпаю. Мне кажется, тогда она словно очнулась, прозрела или что-то вроде того. Лили просила меня помочь ей, но я побежала к окну и выбралась из дома. Я просто оставила ее там одну.

Поток оборвался так же резко, как и начался. Я больше не могла произнести ни слова, жадно глотая ртом воздух, которого внезапно не стало. Вокруг опять воняло гарью и паленой кожей, легкие нещадно жгло жаром, а в ушах звенело от удара по голове и воплей: моих и ее. Я помнила, как обожгло ладони, когда снимала с себя вплавившееся в кожу дерево с остатками одежды; как шатались ноги, когда расчищала себе путь к свободе; как плакала Лили, умирая в одиночестве.

«Ви-ви!» – вопль Лили намертво впаялся в память, беспокоя через годы куда больше белесого шрама на коже. Я приняла тогда решение, убив сестру своим бездействием.

— Ты не убийца, Вивьен.

Адриан все крепче и крепче прижимал меня к себе, будто возмещая этим ту защиту, что не дал когда-то. По его телу разносилась странная вибрация – я запоздало поняла, что плачу, но без слез. Это больше походило на дрожь от страха или мороза.

— Ты не вынашивала планы, не пыталась отомстить или потешить свое эго, ты спасала собственную жизнь. И, честно говоря, я очень рад, что именно тебе это удалось.

Новый смешок. Плакать хотелось уже не так сильно. Монстры внутри, порожденные чувством вины, замолкали – не знаю, как это работало, ведь общение с Адрианом не походило даже на подобие дешевой терапии, но почему-то все равно помогало. Возможно, из-за того, что я произнесла вслух, дала чудовищам имя, а меня не осудили, не испугались и не заклеймили, как делала я сама. Возможно, потому, что я держалась за эти воспоминания, не давая им до конца развеяться и превратиться в прах. Какими бы они ни были, но принадлежали мне и моей семье, от которой теперь фактически ничего не осталось.