Книга Элеонора Августа, страница 63 – Борис Конофальский

А майор фон Реддернауф, окрыленный успехом, столкнувшись с арбалетчиками врага, что отошли от берега к обозу, недолго думая, решил их атаковать. И снова он ехал первым под знаменем, и сей раз строить людей своих не стал, уповая на быстроту и удачу солдатскую. А почему нет? Для кавалеристов арбалетчики скорее добыча, чем соперник. Так и вышло: арбалетчики лишь по одному болту в сторону кавалеристов кинуть успели, как те уже были рядом и рубили их. Арбалетчики и побежали от обоза за спины своих братьев-пехотинцев, а некоторые так и вовсе вверх по дороге, подальше от сражения. Весь обоз горцев был в руках кавалеристов. Теперь главное – не отдать его врагу обратно.

А горцы тем временем стали выводить из своей баталии задние ряды и строить из них колонну. Решили отгонять кавалеристов от обоза.

— Румениге, скачите к капитану Кленку, – распорядился генерал, – пусть подходит к мосту и встанет. Пусть ждет приказа идти на тот берег.

Румениге уехал, а Волков продолжал:

— Майор Роха, арбалетчики разбежались – ваше время. Пусть капитан Вилли с сотней аркебузиров, перейдя реку вброд, постреляют по колонне, когда она двинется отбивать обоз.

Теперь он уже был уверен, что побьет горцев, сильно побьет, и не будь его первой оплошности, глупой попытки перейти мост, то и без потерь побил бы. Пушки-то, пушки его работали не переставая, осыпая врагов свинцовой картечью и вбивая в их строй чугунные ядра уже почти без промаха. Было видно, как перед построением горцев почернела от запекшейся на солнце крови мостовая. Как выбивались из сил обозные людишки и горожане, унося от места раненых. Даже бабы прибегали помогать, наравне с мужиками таскали изувеченных и ревущих от боли солдат, потому что раненых было очень много. Потому что на всех болезных телег не хватало.

Так оно и получилось: перейдя реку – а в этом месте она доходила пешим почти до пояса, – Вилли с сотней стрелков выбрался на тот берег и сразу стал стрелять по строящейся колонне. Кое-кто из оставшихся арбалетчиков принялся в ответ постреливать, но арбалетчиков было уже мало, и кто-то из них, когда бежал, потерял оружие, а кто-то растерял болты – в общем, они уже не сильно беспокоили Вилли. А он как раз, стреляя от берега со ста шагов, наносил вред вполне заметный, так как строящаяся колонна состояла из солдат самых задних рядов, у которых доспех самый малый из допустимого.

И в это же время большие пушки, как по заказу, выстрелили очень удачно. Причем одна из них, а именно лаутшланг, била не картечью, а большим и тяжелым ядром. Ядро это влетело в строй врага на уровне колен первого ряда и пронеслось до самого последнего, ломая и отрывая ноги всем несчастным, что попались ему на пути, прорубив целую просеку в плотном строю людей.

«Молодец Пруфф! Больше они стоять не будут».

Так и случилось: баталия начала пятиться. И колонна, что вот-вот должна была идти отбивать обоз, стала тоже отступать, пятясь, боясь повернуться к кавалеристам спиной.

— Румениге, – спокойно сказал генерал, – скачите, передайте Кленку, чтобы он потихоньку шел на мост, и, если мерзавцы вдруг решат поспешить и повернутся к нему спиной, пусть навалится на них, пусть бьет быстро. А потом велите капитану Пруффу собираться, мы будем горцев преследовать.