Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 110 – Борис Конофальский

Под знамёнами города? До темноты уйти?

Вайзен долго смотрит, смотрит на него, но прежде чем он успел ответить, Волков продолжает настаивать:

— Отряд должен выйти до темноты и под городскими знамёнами!

И тогда Вайзен, цепляясь за то, как за последнее, и говорит:

— Без решения консула я не могу начать сбор людей, не могу послать их за стены города.

Но это была бесплодная попытка, о которой барон знал:

— Начинайте собирать людей, веление консула города будет вам.

Тогда Вайзен встал; было видно, как всё то ему немило, и будет он сие исполнять только лишь по принуждению высших сил. Но прежде чем он стал прощаться, барон снова говорит:

— Капитан Мильке будет тем сводным отрядом кавалерии командовать, — и добавляет: — Это ежели вы, капитан, не возьмёте командование на себя.

На себя? Вайзен таращит на генерала глаза: ну уж это — точно нет!

— И не будете против моего офицера, — заканчивает барон.

— Нет, не буду, — отвечает Вайзен, — пусть ваш капитан командует.

И тогда смышлёный Мильке тоже встаёт. Волкову нет нужды что-то говорить ему, тот и сам всё понимает и говорит Вайзену:

— Я пойду с вами капитан, погляжу на ваших молодцов, познакомлюсь.

От того начальника городского ополчения, кажется, и вовсе покоробило; по сути, к нему приставили соглядатая — да разве же он осмелится противиться?

— Как пожелаете, капитан, — отвечал Вайзен без всякой любезности. И два капитана уходят.

Нет, не весь город, далеко не весь ушёл из-под крыла Маленов к нему. Волков это чувствовал. Были явные противники, а были такие, как этот капитан, не желавшие выбирать партию. А Волков не любил подобных.

«Нет, вы уж решитесь, враги вы или друзья. Как мне с вами быть, кем вас видеть, что от вас ждать?».

Немилы были ему все эти думающие в стороне отсидеться, вот поэтому он и гнул, гнул шеи этим вонючим бюргерам. Ломал их, подталкивал, как мог, чтобы они проявили себя в делах против ненавистной фамилии. Потому и настаивал он на присутствии горожан в деле. Мог бы он убогий замок Гейзенбергов взять без бюргеров? Да запросто. Мильке и Хенрик о том так ему и сказывали. Но ему было необходимо, чтобы дело сие проходило под знамёнами города. Потому он и тянул Вайзена против его воли.

«Обязательно под знамёнами города!».

Но не все то понимали, вот и Хенрик ему говорит:

— Думается мне, сеньор, что этот жук отправит тайком человека в замок, чтобы предупредить о том, что отряд к ним пойдёт.

— Возможно, возможно, — соглашается с ним генерал. Он мог бы сказать своему человеку, ещё недавно ближайшему из оруженосцев, что поимка Вепря и его разбойников вовсе и не главное, но не стал. Зачем Хенрику то знать? А лишь добавил: — А вот возьмём замок, поспрашиваем тамошний люд, да и узнаем, может быть, был ли от капитана Вайзена к ним человек. Так и узнаем, на чьей стороне этот жук, как вы изволили выразиться.

— Ах, как ловко вы всегда всё придумываете! — удивлялся прапорщик.

Как и думал Волков, консул Клюнг со своим приказом не тянул, а велел капитану Вайзену немедля — немедля! — собрать отряд и с отрядом ротмистра Гренера выдвинуться… куда следует. А от капитана Мильке явился вестовой и сообщил:

«Дело сдвинулось, людям разосланы приказы явиться. Командиром отряда ополчения назначен ротмистр Вильдер. Думаю, что дотемна, как вы и желали, выдвинемся».