Книга Люди и драконы, страница 119 – Елена Крыжановская

Законы духовные одинаковы всюду, но физические законы природы падшего мира и нормального сильно отличаются. В нормальных мирах тот, кто нарушил предел, моментально выпадает из окружающего мира: солнце не светит на него, он не отбрасывает тени, его не держит почва, не слушается собственное тело, вода не может утолить его жажды, а пища утолить его голод, он больше не знает сна, холода, тепла и общения, никто из людей не может помочь ему, даже если бы захотел, и в течении нескольких суток, данных ему для осмысления ситуации и раскаяния, про́клятый погибает, лишившись поддержки окружающего мира. Это один из главных законов мироздания, нарушаемый Миром-без-чудес постоянно, поскольку природа этого мира связана Всевышним и лишена права голоса, ради первых людей, изгнанных из Эдемского сада, которых земля отказывалась носить.

Поэтому, если проблема с грабителями и убийцами стоит везде одинаково остро, то проблема извращенных форм жестокости у нас решается моментально, как только покидает пределы мозга и раньше, чем воплощается в действия.

Поскольку детей до совершеннолетия охраняют особые «законы детства», их запредельная жестокость только пресекается, но проклятье действует «условно», не в полную силу, давая возможность учиться различать непростительный предел зла.

— Когда мне было пять лет, я увидела очень большую бабочку на дорожке в нашем саду, — задумчиво сказала Вереника. — Я хотела на нее наступить и уже подняла ногу… Нога онемела и потом не слушалась целый день. Мне сказали, что так нельзя. Это оно и есть? Предел?

— Угу.

— Он ведь только для бабочек. На тебя-то я могу наступить? И мне ничего не будет?

— Попробуйте.

Вереника с опаской подошла и наступила ему на локоть. Потом встала на его руку обеими ногами. Покачалась. Слезла и прошлась по груди. Девочка не тяжелая. Но когда принцесса хотела от души попрыгать на нем, как на камне, Дик предупредил, что она ему ребра сломает.

— И что будет? — заинтересовалась принцесса.

— Ничего. Сломаешь и всё.

— Новые вырастут?

— Нет, старые придется чинить. Но это долго, месяца два.

Принцесса сделал вид, что поняла его объяснение, сошла на ковер и присела рядом, размышляя, как сломить его упрямство. На всякий случай она ещё ущипнула Дика и очень сильно, но это тоже не помогло оживить «игрушку».

— Ты глупая кукла, — проворчала она. — Мне такие не нравятся.

— Ненужные игрушки выбрасывают или дарят кому-нибудь, — подсказал Дик.

— Ага, хитрый какой! — рассмеялась принцесса. — Думаешь, я не знаю? Ты хочешь сбежать. Все хотят… Но я здесь главная. И я тебе никуда не отпущу.

— Не буду тебя и спрашивать. Сам уйду.

— Куда? Нас охраняют и тебя не выпустят.

— В окно, — Дик внезапно поднялся и запрыгнул на подоконник. — Разобьюсь, как кукла! Что тогда скажешь?

— Не смей! — Вереника бросилась к нему.

— Я не вещь! Делаю, что хочу! — Дик ногой распахнул узорчатый переплет в ромбиках. Желтые и красные стеклышки треснули и посыпались во двор. Принцесса прижала ладони к щекам и заверещала, призывая стражу.

Дик хотел выбраться на карниз, но не успел. Как только часовые открыли дверь, он прыгнул через подоконник. Похолодев, стражники выглянули в окно и увидели, что Дик висит на руках, цепляясь за край карниза.

— Дайте руку, рыцарь, — потянулись к нему солдаты.