Книга Люди и драконы, страница 121 – Елена Крыжановская

Король в гневе грозил непокорному мальчишке разными страшными карами, обещал позвать палача. Дик выслушивал поток монарших речей, равнодушно склонив голову набок и сунув руки в карманы.

— Уберите его, — наконец потребовал король. — Обратно в детскую. И примите все меры, чтобы подобное не повторилось! Иначе все отправитесь к палачу! Скорее, дочка ждет этого негодяя.

— Предпочитаю палача, — заметил Дик. Но его мнения никто не слушал.

Стража отвела его в ту же комнату, обшитую розовым деревом. На окне уже установили стальные решетчатые ставни с замком, какие обычно используют домашние тираны для ареста непокорных жен и детей. Охранники предлагали приковать Дика длинной цепью к стене, но Вереника возразила, что так будет неинтересно, ведь Дик тогда не сможет прыгать и кувыркаться. Он, честно сказать, и не собирался этого делать.

Принцесса с надутым видом смотрела на него из угла. Сначала она хотела кинуться к Дику, убедиться, что он цел и невредим, но гордость не позволила Веренике первой сделать шаг к примирению. Дик не успел снова лечь на пол, как появилась госпожа Эдль, строгая воспитательница принцессы, и сообщила, что время для игр прошло, её высочество ждут уроки хорошего тона, математики и письма. Вереника с самым независимым видом простилась с Диком до завтра. Солдаты отвели пленника в его комнату и подали ранний обед. Остальные в замке пировали только вечером, одновременно с королевской семьей.

На вечер и ночь пленника оставили в одиночестве. Дик томился в закрытой башне от бессилия и чувства неволи. Он потратил время на то, чтобы перевернуть кровать, составить на нее скамейку и столик и добраться по стене до окошка. Убедившись, что крошечная бойница выходит не за стены замка, а во внутренний двор, Дик отказался от мысли бросить в окно послание с просьбой о помощи. Оставалась слабая надежда на крылатых вестников. Но, скорее всего, стража отгоняла их от башни. Несмотря на крошки оставшиеся от обеда, на окно не села ни одна птица.

* * *

Утром Дика снова отвели в детскую. Принцесса весело прыгала через кожаный плетеный шнурок с золотыми ручками.

— Здравствуй, — приветствовала она «игрушку», не переставая вертеть скакалку. — А я на тебя больше не сержусь! Хочешь попрыгать?

Не отвечая на приветствие, Дик молча сел на ковер, подняв колени. Устроился достаточно далеко, чтобы принцесса случайно его не задела. Она продолжала прыгать, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Наконец, сбилась, дождалась, когда песок в часах на подоконнике пересыпался до конца, перевернула часы и начала счет заново. Теперь она прыгала не обеими ногами сразу, а переступала скакалку, словно танцевала. И двигалась по комнате.

— Сейчас я не собьюсь целых три минуты, — сообщила она. — А потом ты попробуешь. Хочешь?

Дик не ответил ей даже жестом.

— Не хочешь? — от злости принцесса сбилась и быстро перевернула часы, возвращая песок к нулевой точке отсчета. — Я не так буду прыгать. Крути шнурок, — она бросила Дику одну из золоченых ручек скакалки, а вторую привязала к железному кольцу в стене. К тому самому, куда Дика собирались приковать цепью.

— Крути! — Вереника подпрыгивала на месте и всё больше злясь. — Крути!!

— Не ори, — тихо сказал ее пленник. — Бесполезно.

Принцесса умолкла, сузила глазки, сжала губы, отвязала шнурок от кольца и протянула Дику.