Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 107 – Матвей Дубравин

«А что, если не уходить? – мелькнула в голове у Ахеля странная мысль. – Если мне остаться здесь? Наверху меня никто не ждёт. – Он задумался сильнее. – Если только… Линва. Но зато все остальные ненавидят меня! Не все, конечно… Впрочем, хватит об этом! Нужно посмотреть, что тут находится кроме озера!»

Он начал делать обход и обнаружил ещё один широкий тоннель, ведущий куда-то вглубь. Значит, зал давал возможность пройти ещё глубже в подземелье. Ахель не колеблясь вошёл в тоннель. Сначала свет озера позволял ему видеть стены тоннеля. Однако чем глубже он шёл, тем темнее становилось вокруг. Вскоре Ахель шёл уже ощупью. От непроглядной тьмы становилось совсем неуютно.

— Ты выиграла, техника! – с иронией сказал Ахель и зажёг газовый фонарь.

Из-за того, что дело происходило под землёй и воздуха вокруг было мало, фонарь горел крайне тускло и норовил погаснуть. Приходилось идти медленно, чтобы не погас слабый язычок пламени. Стало немного светлее. Тоннель был точно такой же, как тот, который вёл из подвала. Но что же будет в конце пути? Загадочный тоннель манил. Проход зиял чёрной дырой и словно засасывал Ахеля внутрь, прося дойти до конца.

И Ахель послушно шёл; медленно, метр за метром он продвигался в самое сердце неизвестности. В сердце темноты.

Свет еле горящего фитилька в фонаре выхватывал неровные земляные стены коридора. Иногда из земли выползали сороконожки. Они неприятно переставляли свои бесчисленные ножки, суетились и зарывались обратно в землю. Ахель не боялся насекомых, но испытывал по отношению к ним некоторую брезгливость. Муравьи или жуки не заставили бы его поморщиться, но вот сороконожек он переносил плохо. Их длинные тела с бесчисленным числом ножек не давали ему покоя. Тот факт, что они выползают из стен, лишал Ахеля энтузиазма, но он упорно продолжал идти вперёд.

— В наших краях, – начал говорить Ахель сам с собой, – не бывает сороконожек. Тем более таких крупных. А эти сантиметров по десять в длину!.. Может, они живут под землёй, там, где кругом влага и темнота? Это пугает. Если бы недра земли выплеснули на людей весь ужас, что в них обитает, то профессия психиатра стала бы самой востребованной. Не иначе. Эти твари, должно быть, есть и на полу?

Ахель посмотрел вниз, но из-за темноты не мог различить даже своих ног. А ведь ногу и правда что-то щекотало. Ахель остановился. Щекотание прекратилось. Он снова пошёл вперёд, и пугающая щекотка снова продолжилась. Ахель поднял ногу и свободной от фонаря рукой ощупал её. Чтобы понять, что его щекочет, он придвинул фонарь ближе. Это оказалась нитка. Ахель пошатнулся, стоя в такой неудобной позе, и повалился на стену. Тут же он в испуге от неё отпрянул.

— Успокойся, – сказал он сам себе. – Ты сможешь выйти отсюда сразу, как захочешь. Всё в порядке. У каждого мира свои правила.

Он посветил на стену. Фонарь не выхватил ни одной сороконожки.

— А шума-то от меня было! – усмехнулся он и пошёл дальше.

Всё-таки страх его не отпускал. Ему не давала покоя одна назойливая мысль: в озере он увидел существо, очень похожее на сороконожку. Оно было больше двух метров в длину. Вдруг и здесь водится нечто подобное? И тогда в темноте, где никто не спасёт, это существо нападёт на Ахеля. А вдруг обитатели пруда могут перемещаться и по суше? А вдруг они ползут за ним? Вдруг они затаились рядом и ждут момента, чтобы обвить его своими тысячами щекочущих ног?