Книга Стану твоей первой болью, страница 4 – Маша Демина

Дышать, нужно просто дышать.

Я делаю шаг, еще один шаг, и в этот момент спускающийся мимо Трофимов резко подается в мою сторону. Левая нога обо что-то запинается.

«Подножка», — мелькает в голове, как будто это осознание способно что-то изменить.

Секунда — и я, потеряв равновесие, падаю и приземляюсь прямо на грудь.

Удар приходится на всю грудную клетку и живот, тупая боль сжимает меня словно тисками так, что в глазах на мгновение темнеет и я теряюсь в пространстве.

Как сквозь толстый слой ваты я слышу:

— Валуйкин, снимай!

— Прекратить! — рявкает профессор, но я понимаю, что уже слишком поздно.

Юбка непристойно задралась или ее задрал тот имбецил, и смешки по всей аудитории кричат о моем позоре.

Благодаря чьей-то помощи я поднимаюсь на дрожащие ноги и, оцепенев от ужаса, с опозданием одергиваю юбку, слишком поздно понимая, что меня снимают на телефоны.

Вспышки размываются из-за пелены слез, я выбегаю в коридор.

Кожа мгновенно становится липкой от пота, и теперь меня накрывает настоящий приступ удушья.

Дыхание прерывается сухим кашлем и свистом. Я открываю рот, но мне не хватает кислорода.

Я не знаю, куда бегу. Все здесь чужое и незнакомое. Блузка липнет к коже, но я все же добираюсь по указателям до ближайшего туалета.

Захлопываю за собой дверь, на ощупь нахожу в сумке ингалятор, тут же впрыскиваю его содержимое в рот и вдыхаю.

Зажмуриваюсь.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

Женский стон привлекает мое внимание. Сначала мне кажется, что я не в себе, но, когда открываю глаза, передо мной предстает картина, которая лишает дара речи

У дальней стены стоит рослый парень, а перед ним на коленях — девушка, голову которой он ритмично двигает напротив своего паха и, судя по звукам, она чем-то давится.

— Хочешь присоединиться? — громыхает грубый голос и я, встрепенувшись, трясу головой.

— Тогда проваливай.

И, клянусь, я собираюсь это сделать, но, когда распахиваю дверцу, врезаюсь во что-то твердое.

Я вскидываю голову и встречаюсь с красивым лицом парня, и оно вдруг кажется мне смутно знакомым…

У меня сейчас состояние, граничащее с агонией, но я все равно вижу, как жгучие карие глаза цинично блуждают по мне.

А еще… кажется, мне опять становится хуже. Только причина теперь в другом.

Нужен свежий воздух, а я замерла, как перепуганный зверек, и мечусь взглядом по лицу парня: копна кудрявых волос, дерзко спадающая на глаза, волевой подбородок, большие губы и поблескивающее в носу кольцо…

Мои глаза расширяются от узнавания.

Вчерашний незнакомец из арки? Или просто похож?

В этом совпадении есть что-то пугающее.

У меня пробегает холодок по спине, и одновременно кровь приливает к лицу. Меня бросает и в жар, и в холод. Сердце по-прежнему бешено колотится в груди. Выразительные губы парня шевелятся, но все, что я могу слышать, — свое учащенное, шумное дыхание.

Вчерашний незнакомец стоял в темноте, и на нем была черная свободная одежда. Сейчас я отчетливо вижу, как рубашка облегает его мышцы, не скрывая крепкого телосложения.

Парень поднимает руку и щелкает пальцами перед моим лицом, а я замечаю на предплечье россыпь татуировок, которые выглядывают из-под закатанного рукава.

— Глухонемая, что ли? — наконец доносится до меня глубокий мужской голос и сомнения вновь поселяются в голове.