Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 41 – Алекс Скай

Савель поклонился Алисе едва заметно. Не как равной. Как человеку, с которым у него есть маленькая тайная игра.

Алиса не ответила.

Рэйнар стоял у помоста.

В парадном чёрном камзоле с серебряной застёжкой на плече он выглядел ещё более недоступным, чем обычно. Не мужчина из кабинета, который касался деревянного волка и молчал над распорядком детей. Не отец, который на колене говорил Мире, что не сердится. Князь. Северный, жёсткий, выучивший лицо, которое не трескается при чужих взглядах.

Но когда дети вошли, его глаза изменились.

На одно мгновение. Слишком короткое для гостей, но Алиса заметила.

Он боялся.

Не их. За них.

Эйран шёл ровно, считая окна. Алиса видела, как его губы едва двигаются.

Раз.

Два.

Три.

Мира держала руку в кармане с птицей и смотрела не на гостей, а на Алису. Почти всё время. Алиса шла на шаг позади и левее, как велели. Серое платье шуршало у ног, фартук казался чужим и глупым, но ей было всё равно. Мира видела её. Эйран знал, что она рядом.

Значит, пока порядок держался.

Леди Берта объявила детей по всем правилам. Голос её звучал чётко, сухо, без дрожи:

— Наследник Эйран Снежный. Княжна Мира Снежная.

Гости склонились.

Дети ответили поклоном и реверансом. Мира чуть запнулась, но не упала. Эйран сделал шаг так, чтобы закрыть её от части зала. Алиса почти незаметно поправила рукав.

Можно молчать.

Мира молчала.

Сначала всё шло терпимо.

Рэйнар говорил с леди Орланой о дороге. Савель беседовал с родичами из Белых Высот. Несколько гостей подходили поклониться детям, произносили приличные, пустые фразы и отходили. Эйран считал окна снова и снова. Мира держала птицу в кармане и иногда шевелила пальцами, будто проверяла, на месте ли стеклянное крыло.

Алиса стояла у стены.

Именно там, где должна была.

Ниже ковра.

Ниже родового знамени.

Ниже права вмешаться.

Пока к Мире не подошла та самая светловолосая девочка.

Леди Орлана представила её с улыбкой:

— Моя дочь, леди Эврина. Она так хотела познакомиться с княжной. Дети должны общаться с детьми, не правда ли?

Сказано было безупречно. Слишком безупречно.

Эврина сделала красивый реверанс перед Мирой. Мира ответила не сразу — посмотрела на Алису. Та едва заметно кивнула.

Можно коротко.

— Добрый день, — сказала Мира.

— Какой у вас тихий голос, — произнесла Эврина сладко. — Мама говорила, вы умеете кричать так, что замерзают окна.

Мира побледнела.

Эйран перестал считать.

Алиса сложила руки перед собой.

Разговор должен закончиться.

Но Эврина была ребёнком, воспитанным взрослыми, которые учили не видеть чужих сигналов, если те невыгодны.

— А правда, что вы разговариваете с зеркалами? — продолжила она. — У нас дома зеркала показывают только лица. Но, может быть, им просто не хочется говорить с обычными детьми.

Леди Орлана мягко рассмеялась.

— Эврина, милая, не будь такой любопытной.

Но не остановила.

Савель, стоявший неподалёку, повернул голову.

Рэйнар был занят старшим родичем, но Алиса увидела, как напряглась его рука у бокала.

Мира опустила глаза.

— Я не хотела.

— Что? — спросила Эврина.

— Чтобы окна.

— О, значит, правда.

Эйран сделал шаг вперёд.

— Хватит.

Голос его был тихий, но ледяной.

Эврина посмотрела на него с тем живым интересом, с каким избалованные дети разглядывают необычную зверушку за решёткой.