Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 135 – Алекс Скай

— Записано.

Эйран держал в руках маленький саженец.

Это было первое весеннее дерево для двора Снежного замка — тонкое, с гибким стволом и набухшими белыми почками. Его привезли из нижнего сада, где раньше, на портрете Элианы, цвели летние ветви. Теперь саженец должен был расти у повреждённой статуи волка.

— Почему здесь? — спросил кто-то из младших родичей.

Эйран ответил сам:

— Потому что трещины не надо прятать. Рядом с ними можно посадить что-то живое.

Никто не стал возражать.

Даже Гайрен, приехавший на обряд с лицом человека, который признаёт весну только под давлением большинства, промолчал.

Рэйнар первым взял лопату.

Потом Алиса.

Потом Эйран и Мира вместе, потому что Мира заявила, что земля «слишком взрослая» и ей нужен брат. Марта принесла воду. Леди Берта распорядилась, чтобы никто не топтал новую грядку. Хранитель печати благословил корни. Белый волк с рваным ухом сидел у ворот и наблюдал, явно считая, что люди справляются медленно, но в целом терпимо.

Когда саженец оказался в земле, Мира торжественно положила рядом стеклянную птицу.

— Ненадолго, — сказала она дереву. — Это не подарок навсегда. Просто чтобы ты знало нашу песню.

Птица звякнула.

На ветвях саженца дрогнули белые почки.

Одна раскрылась.

Потом вторая.

Потом сразу несколько.

По двору прошёл вздох.

Алиса смотрела, как на тонких ветвях распускаются белые цветы — настоящие, живые, невозможные ещё месяц назад. Снег вокруг них не исчез весь, но отступил, оставив тёмную влажную землю. Солнце вышло из-за башни и впервые легло на стены Снежного замка не холодным отблеском, а теплом.

Рэйнар стоял рядом.

Эйран — с другой стороны, серьёзный и гордый.

Мира держала Алису за руку и тихо напевала стеклянной птице какую-то свою песенку, в которой путались снег, столы, волки и слово «мама».

Алиса оглянулась на замок.

Когда-то он встретил её как приговор.

Теперь в окнах отражалось солнце.

Серебряная дверь детского крыла была распахнута. В старой башне Элианы открыли комнату памяти. В большом зале готовили весенний стол, за которым дети впервые должны были сидеть не как доказательство спокойствия, а как часть семьи. Совет ещё будет спорить, роды ещё будут привыкать, Север ещё не раз напомнит, что весна — это не конец забот, а начало новой работы.

Но главная дверь уже открылась.

Не в прежний мир.

В дом.

Рэйнар накрыл её руку своей. Знаки птицы и волка вспыхнули вместе. Эйран прислонился к её плечу всего на миг — будто случайно. Мира обняла её за талию открыто и крепко, без всякого случайно.

— Теперь правильно? — спросила девочка.

Алиса посмотрела на белые цветы, на детей, на Рэйнара, на северное солнце над тёмными башнями.

— Теперь правильно, — сказала она.

И когда над Снежным замком впервые за много лет распустились белые цветы, Алиса поняла: она не попала в чужую сказку — она наконец нашла свой дом.